Только вот вражеская орда внезапно стала замедляться.

— Что? Почему они не идут дальше?

— Ну, давай-ка, О, подумай сам. Сколько до первых рядов?

— Шагов двести… Луки?

— Конечно! Я бы тоже встал на предельной дистанции и принялся нас расстреливать, если бы у меня лучников было больше, чем всех воинов в Южной армии.

— И что же нам делать? — вот теперь Гванук искренне запаниковал.

— А теперь нам предстоит познакомить их со всеми возможностями наших пушек. Чахун! По центральной группе — залп!

— Будет исполнено! — радостно завопил полковник Собачников, размахивая руками.

Над центральным реданом взметнулись сигнальные флажки, и через несколько вдохов все укрепления заволокло дымом, а юный адъютант практически оглох от грохота. Он уже знал: ядро летит гораздо дальше картечи. И точнее. Но одно ядро при точном попадании может убить и покалечить до трех-четырех врагов. При удачном рикошете можно вывести из строя до десятка человек. Но это при удачном. Плохой выстрел — это ноль убитых врагов. Немного может сделать одна пушка против многотысячного войска.

Но двадцать пушек?

Самураи Сибукавы уже начали обстрел из луков, когда позиции южан частично скрылись в дыму, а затем почти невидимые ядра начали разрывать на части воинов в самых непробиваемых доспехах. Они думали, что находятся практически вне досягаемости вражеского оружия, но оно косило воинов, как в первых рядах, так и в глубоком тылу! И от него не было защиты. Большая часть черно-багровых самураев смешалась и, как минимум, прекратила стрельбу.

— Заряжай! — надрывался Ли Чжонму на центральном редане.

Несмотря на густой дым, он тщательно следил, куда падали ядра, и сам уточнял наводку ближайших четырех пушек. На остальных реданах канонирам приходилось корректировать наводку самим. Командиры расчетов, один за другим, звонко выкрикивали команду «Готово!».

— Залп!

Вторая партия ядер внесла еще больший разлад в центральный отряд. Разумеется, два десятка пушек не могли остановить пару тысяч воинов. Если бы (как говаривал раньше старый генерал) нашелся находчивый командир, понявший, что стоять под обстрелом губительно. Если бы быстро придумал идти в стремительную атаку. Если бы его все сразу послушались. То всё могло закончиться печально для южан. Но в реальности самураи получили приказ идти на дистанцию выстрела и обстреливать глупого врага. Так приказал высший начальник, и как можно ослушаться его приказа?

А потому по черно-багровым прилетел и третий залп, и четвертый — после чего потери стали столь пугающими, что самураи невольно подались назад.