— Крелиос еще не пал. Если я попытаюсь сменить сюзерена, мое слово более ничего не будет стоить в этом мире, — ответил ему Филипп.
Летэ в ответ поднял свое грузное тело и направился к Лилле Аданам, высокомерно показав, что беседа завершена.
— В этом он прав, — тихо ввернул Горрон, развалившись в кресле и почесывая живот.
Потом герцог кинул свой преисполненный скуки взгляд на Леонарда и заметил, как тот безучастно глядит на зеркало крови в кубке, не принимая участия ни в чем. Горрон заинтересованно приподнялся в кресле.
— Леонард, а какие планы у вас по возвращении в Брасо-Дэнто? — обратился он к вампиру.
Услышав свое имя, тот резко очнулся от размышлений. На миг к его взгляду примешался испуг, будто он подумал, что в его мысли каким-то образом проникли. Потом, видимо, понял, что вопрос безобидный, и пробурчал:
— Никаких!
— Что, совсем никаких? Будете просто жить в покоях и читать стихи, примеряя чужие подвиги на себя?
Филипп поглядел на своего сына, и в глубине его синих глаз читалось беспокойство. Он не вмешивался и пока ничего не сказал об изгнании в Далмон. Перед глазами ярко стояли те дни, когда рыжеволосый курчавый мальчик бегал по этажам его замка, размахивая деревянным мечом. Такова уж старость — оглядывающаяся назад, страшащаяся, что все доброе, что осталось в памяти, рано или поздно поблекнет.
Леонард, в свою очередь, от такого вопроса обозлился и ляпнул:
— Знаете, а в книгах все намного благороднее и лучше, чем в этом мире!
Горрон издевательски рассмеялся. Затем обратился уже к дочери графа:
— А вы, прекрасная Йева, чем вы планируете заниматься по возвращении?
— Я… — Девушка смутилась. — Как раньше, буду помогать отцу в некоторых вопросах. Дальше пока и не думала.
— О семье не думали? Вы так красивы, так молоды! Помнится, вашей руки добивался весьма добродетельный управитель замка Брасо-Дэнто… — улыбнулся и подмигнул Горрон, чем вогнал девушку в краску.
Впрочем, та вскинула голову, сдержанно улыбнулась и произнесла:
— Все может быть, господин Донталь.
— Хорошо, спасибо за ответ.
Горрон со скукой огляделся в поисках еще чего-нибудь, что стало бы целью его любопытства. Пиры в том же Крелиосе проходили куда интереснее… А он привык жить среди этого: вечного желания взять как можно больше, танцевать, пока не отнимутся ноги, пить душистое вино и целовать женщин! Люди хотя бы пытаются жить ярко, а для бессмертных жизнь — бесконечность, которую надобно растянуть подольше.
Лилле Аданы вместе с Форанциссами прошли к столу и уселись за ним. Уставший Уилл не знал, куда себя деть. Ему приходилось мириться с накручивающей на палец пряди Асской, которая пыталась придать своему лицу выражение юной девицы и зажигала в своих стылых свинцовых глазах огни. Мужчина ей явно пришелся по нраву.