— А разве нельзя просто вылечить магией?

— Чтобы лечить магией, нужно разобраться, что лечить, — улыбнулся наивным суждениям Пацель. — Предположим, перед тобой лежит умирающий человек. Представил, да?

— Я вас не понимаю… Отчего он умирает?

— Вот видишь! Ты не знаешь, отчего он умирает. Например, после обильного вкушения яств у человека онемели конечности, его рвет, начались судороги. На что указывают эти симптомы? Что ты предпримешь?

— Не знаю, — смутился Уиль­ям.

— Скорее всего, это будет отравление мышьяком, столь популярное на Юге, и тебе потребуется противоядие. Но вдруг это не мышьяк? Чтобы быть уверенным, что противоядие или заклинание мага поможет, нужно определить причину. И сделать это быстро! Поэтому тебе, вампиру, который может через вкус крови определить вид яда и распознать его, будет намного проще.

— Спасибо, теперь я все понял… А долго обучаются этой самой веномансии?

— Всего лишь всю жизнь, юноша! — ответил маг и почесал короткую бороду. Затем закутался еще плотнее в накидку, стряхнув с шарфа налипший снег. — Мастера веномансии вечно соревнуются друг с другом в скорости создания новых ядов, а затем и противоядий к ним. Но если приложить умственные усилия, то можно стать почти что королевским веномансером за… предположим, полсотни лет.

— Как же долго… — разочарованно выдохнул Уиль­ям.

Едущие немного позади Мариэльд и Горрон разом переглянулись, и последний с трудом сдержался, чтобы громко не расхохотаться. Сам маг только сдержанно поджал губы, посматривая на простодушного мужчину, который пока не осознавал всей ценности своей вечной жизни.

— Юлиан. — Графиня подъехала ближе. — Если у тебя будет желание, то я могу попросить Пацеля пригласить в Ноэль какого-нибудь веномансера. В дополнение к основному обучению, разумеется. — Она с любовью взглянула на сына.

— Какому основному обучению? — очень живо поинтересовался Уиль­ям, посмотрев через плечо.

— Философия, эстетика, риторика и политика, несколько языков, в том числе письменный Хор’Аф, дабы уметь составлять на нем письма и документы. А также аельский язык, он же наш ноэльский, и рассиандский, на котором говорит весь Срединный Юг. О-о-о, я вижу жадный блеск в твоих глазах! В довесок тебе потребуется научиться хорошо сидеть в седле и фехтовать. Будешь помогать мне в управлении, поначалу немного. А затем, когда освоишься, возьмешь на себя половину моих забот.

— Вы все так точно распланировали… — мрачным тоном подытожил Уилл, сдержав свой порыв жажды знаний. — Как вы можете быть уверенной в том, что я не покину вас в Вардах?