– Миша, вставай. Тебе на работу… надо, – последнее слово произношу почти беззвучно, уставившись на идеально прибранный диван. Муж уже встал…
– Как вкусно пахнет! Жаль, что не успею позавтракать: бежать надо. У меня через два часа рейс, надо выехать пораньше, а то пробки начнутся и зависну здесь, – улыбается муж. От него пахнет пеной для бритья и туалетной водой, которую сестра подарила ему на день рождения.
– Какой рейс? Тебе же сегодня на работу, – растерянно бормочу я.
– В Москву уезжаю… Марк вчера позвал на заработки. Они там такие бабки зарабатывают, а мы здесь копейки сшибаем, – отмахнулся от меня муж, отвечая на звонок: – Да, малыш, хорошо, я скоро приеду. Потом тебе наберу, сейчас не могу говорить.
– Я не ослышалась, ты уезжаешь? Но куда? Зачем? – от волнения я даже присела.
– На заработки… в Москву.
– У тебя любовница? Ты уезжаешь с ней? Не молчи!!!
– Даша, хватит орать. Да, у меня есть другая женщина, и я ее люблю. В Москву мы едем вместе, – Миша морщится и отходит в сторону.
– А как же ребенок? Ты меня бросаешь с больным ребенком? Ему нужны операции… Мне одной не справиться, – я почти кричу, не замечая, как слезы катятся из глаз.
– Не бойся. Деньги я буду посылать, – бросает он на ходу. В коридоре стоит собранный чемодан. Он собрал вещи, когда я спала.
Муж уходит, тихонько прикрыв за собой входную дверь. Позаботился, чтобы не разбудить сына… Мерзавец… Перед глазами так и стоит его невозмутимый вид и равнодушный взгляд, которым он “наградил” перед уходом. А его жестокие слова рвут меня на части: “У меня есть другая женщина, и я её люблю”. Он преподнес это так, будто это вполне естественно, ведь я – полнейшее ничтожество, человек среднего рода, который недостоин любви. Слёзы рвутся из меня, выплескивая наружу душевную боль. Нет сил сопротивляться… Нет сил двигаться и что-то делать. – Мамочка, мамочка, ты плачешь? – из детской выходит заспанный сын. – Ерунда, малыш, просто грустно стало, вот я и расклеилась. Сейчас успокоюсь, – вытираю рукавом слёзы и веду Сережу в ванную. – Умойся, помой ручки, потом будем завтракать. У нас на завтрак блинчики с вареньем. – Блинчики! Обожаю их, – радостно хлопает в ладоши. Его счастливая мордашка успокаивает меня, вселяя надежду на что-то хорошее. Муж бросил нас. Он обещал присылать деньги, но мне слабо в это верится, ведь с ним … любовница. А я была права, подозревая Мишу в измене. Мне это не казалось… От осознания этого становится еще тяжелее. Он даже не извинился, не попрощался по-человечески, не поцеловал сына. – А где папочка? – с улыбкой спрашивает сын, болтая под столом ножками. – Он на работе, родной, – вру я. Сережа еще маленький для такой правды. Он не поймет… Скажу ему потом, найду подходящие слова. Сейчас я просто не в состоянии это сделать. – Ешь быстрей, сынок, мы уже опаздываем, – с тревогой бросаю взгляд на часы. За опоздание меня с работы не уволят, но будут недовольны… А это место нужно мне сейчас, как никогда. Через пятнадцать минут мы уже спускаемся по лестнице. Только бы эта колымага сегодня завелась. Её давно надо ремонтировать, но у нас не хватает денег, поэтому я всегда тяну с ремонтом до последнего. – Ну, давай же! Пожалуйста, ласточка, мне очень надо на работу, – уговариваю я старый “Опель”. Уф, наконец-то! Машина завелась, и я выезжаю с парковки. Если не попаду в пробку, то доберусь минут за двадцать, но все равно опоздаю. – Даша, ты опоздала! Что-то случилось? – удивленно спрашивает Тамара. – Ничего, просто Сережа долго собирался, – отвечаю я, на ходу снимая верхнюю одежду. – Больше такого не будет. – Да, ничего страшного, всякое бывает. Ты просто заранее звони, предупреждай, чтобы я не волновалась, а то проблем хватает… У нас тут Зина уволилась. Сейчас посуду некому мыть, поварам приходится разрываться между готовкой и посудой, а там такие котлы,