– Это Даша…
– Какая Даша? Не знаю никаких Даш, – истерично перебивает меня она.
– Я помощница вашей матери… – А… сиделка отца. Ну и что ты хочешь? – презрительно фыркает стерва. – Августа Александровна пропала. На телефон не отвечает, дома и на работе ее нет. Она не у вас? Когда вы в последний раз ее видели?
– С чего это она у меня должна быть? – цедит она сквозь зубы. – Ты с ней больше меня общаешься… Вообще ни стыда, ни совести. Влезла в чужую семью, вторглась к доверчивой старушке в доверие. Деньги хочешь у нас отнять?! Не получится. В голосе наглой девицы столько злости, что мне становится не по себе. Хочется бросить трубку, но я сейчас в первую очередь надо думать об Августе Александровне. С этой стервой мы разберемся позже. – Арина, я никуда не влезала и ничего не хочу отнять, – резко обрываю я её. – Ты хоть понимаешь, что твоя мать пропала?! Или тебе настолько по фигу?! – Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Твое дело – горшки выносить!!! – от противного визга закладывает уши. Бросила трубку. Ясно… Надо звонить другим “близким” работодательницы. Хотя сынок с племянником ничуть не лучше дочки: разговаривать нормально не станут. Хорошо, если вообще возьмут трубку. Так и есть: ни Николай, ни Стас не берут трубку. Придется нанести одному из них визит… Бр-р, как вспомню недовольную физиономию племянника, по телу бегут мурашки размером с пауков-птицеедов. По дому носится взъерошенная сиделка. – Сволочи! Натуральные сволочи! Человеку врач нужен, а им начхать, – ворчит она. – Так позвони еще раз, спроси, когда приедут, – говорю я, листая записную книжку. Так, так… Вот раздел “Адреса”: Арина, Колька, Стас. С дочкой Августы Александровны я сегодня уже общалась… Пожалуй, съезжу к сыну пропавшей работодательницы: из этой троицы он показался мне наименее мерзким. – Звонила. Сказали, что у них больных сегодня много. Некогда. Мол, у нас не срочный случай… Подождем, – возмущается она. – Черт… Георгий Валентинович опять зовет. Даша, сходи к нему, пожалуйста, спроси, что ему нужно, – поворачивается ко мне. – У меня завал. Кухарка заболела, и мне еще обед готовить надо. Только не знаю, что и есть будет: у хозяина аппетита нет, хозяйка пропала… – Сейчас схожу. Георгий Валентинович просил стакан воды. Утолив жажду, он ложится на бок и пытается уснуть. В комнате нечем дышать. Неужели Олеся совсем здесь не проветривает? Открываю окно, впуская в комнату свежий воздух. Может, у старика и голова из-за этой духоты болит? Звук входящего сообщения заставляет меня вздрогнуть. Вдруг Августа Александровна объявилась? Достаю телефон из кармана, но он выскальзывает у меня из рук, падая на пол. Не хватало еще, чтобы экран разбился… Стоп. А это что? Под кроватью что-то белеет. Обычно домработница каждый день делает в замке уборку, но сейчас здесь будто конец света: хозяйка пропала,