— Эй, новенькая? — тихий голос справа выдернул меня из мыслей.
Я повернула голову. Рядом со мной за партой сидела миниатюрная девчонка с растрепанным ярко-рыжими каре и дерзким блеском в карих глазах. Она поигрывала серебряным кольцом на мизинце и смотрела на меня с явным любопытством.
— Я Мия. И судя по тому, как на тебя уставился весь поток после утреннего цирка с Велмонтом, жить тебе здесь будет весело. Или недолго.
Я невольно усмехнулась, захлопнув блокнот.
— Зависит от того, считать ли смертельным диагнозом нахождение рядом с невыносимым сводным братом.
Мия хмыкнула, закинув ногу на ногу.
— О, Дрейк Велмонт — это отдельная категория стихийных бедствий. Здесь все знают: к нему лучше не приближаться ближе, чем на метр, если не хочешь оказаться в черном списке местного студенческого совета или схлопотать проблемы покруче. Он держит под контролем половину потока и всю футбольную команду. И уж поверь, то, как он прикрывал тебя сегодня от Маркуса... это было больше похоже на территориальную метку, чем на заботу о родственнице.
Внутри меня все напряглось.
— Он мне не родственник, — сухо процедила я.
— Тем интереснее, — подмигнула Мия. — Знаешь, слухи о том, что дочь Артура Вейна возвращается в город после трехлетнего отсутствия, ходили еще до твоего появления. А уж когда выяснилось, что твой папаша женился на матери Дрейка... ставки на то, через сколько вы переубиваете друг друга, делали даже в мужском общежитии.
Звонок на лекцию оборвал наш разговор, но слова Мии занозой засели в сознании. Территориальная метка. Именно так это и выглядело. Дрейк не просто играл роль строгого брата — он выстраивал вокруг меня железный периметр, отрезая любые пути к отступлению. И мне нужно было выяснить, почему.
День тянулся мучительно долго. Лекции сменяли друг друга, но я едва улавливала суть того, что говорили профессора. Мои мысли крутились вокруг того факта, что я нахожусь в эпицентре чужих игр.
Отец, женившийся на матери человека, который знает обо мне всё, сам Дрейк, превративший мою жизнь дома в минное поле, и та проклятая авиакатастрофа, унесшая маму, в которую я до сих пор отказывалась верить, как в простую случайность.
Когда занятия закончились, я отказалась от компании Мии, сославшись на головную боль, и вместо того, чтобы идти к парковке, где меня наверняка ждал этот чертов «Порше», свернула в сторону старого административного крыла.
Вернувшись в дом ближе к вечеру, я убедилась, что в холле тихо. Эвелин, судя по запаху ванили и корицы, возилась на кухне с поваром, а отец задерживался в офисе. Я бесшумно поднялась по лестнице, дошла до восточного крыла и уже собиралась нырнуть в коридор, ведущий к отцовскому кабинету, как за спиной раздался низкий голос: