План провалился, едва я ступила на последнюю ступеньку лестницы.
В столовой громко засмеялся отец. Я замерла, прислушиваясь, и уже хотела развернуться обратно, но дверь распахнулась.
— А вот и наша студентка! — бодро произнес Артур, выходя в холл с чашкой кофе в руке.
Следом за ним вышла Эвелин, а за ней — Дрейк.
На нем были темные джинсы, черная футболка, обтягивающая торс, и расстегнутая кожаная куртка. В руках он крутил связку ключей от машины. Увидев меня, он медленно оглядел мой наряд с ног до головы, и в его глазах мелькнула привычная насмешка.
— Доброе утро, пап. Эвелин, — поздоровалась я, стараясь игнорировать прожигающий взгляд слева. — Я уже ухожу, не хочу опаздывать в первый день.
— Отлично, Дрейк как раз собирался выезжать, — кивнул отец, глядя на часы. — Поезжайте вместе. Вечером у нас семейный ужин в честь начала твоего семестра, не задерживайтесь.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Дрейк опередил меня. Он сделал два шага вперед, сокращая дистанцию и прежде чем я успела отшатнуться, его рука легла мне на поясницу — легко, почти невесомо для посторонних глаз, но пальцы сжали ткань тренча с такой уверенностью, что у меня перехватило дыхание.
— Идем, сестренка, — произнес он громко, с безупречной улыбкой обращаясь к родителям, но наклонившись к самому моему уху, так что его горячее дыхание обожгло шею. — Не заставляй старшего брата нервничать. Ты ведь не хочешь устроить сцену прямо на пороге?
Мой пульс взлетел до небес. Я чувствовала жар его ладони даже сквозь плотную ткань плаща и шелк блузки. Кожа в этом месте мгновенно заныла, требуя большего, и от этого осознания мне захотелось провалиться сквозь мраморный пол.
— Убери руку, — прошипела я сквозь зубы, натягивая на лицо вежливую полуулыбку для отца и Эвелин, которые смотрели на нас с явным умилением. — Я сама могу идти.
— Ноги не заплетаются от волнения? — шепнул он в ответ, чуть сильнее надавливая на поясницу и подталкивая меня к выходной двери. — Выглядишь так, будто сейчас упадешь в обморок.
Мы вышли на крыльцо. Как только тяжелая дверь захлопнулась за нашими спинами, отрезая нас от взглядов родителей, я резко дернулась в сторону, сбрасывая его руку.
— Еще раз прикоснешься ко мне так при них — я плесну тебе в лицо горячим кофе, Дрейк. Клянусь.
Он остановился у черного матового «Порше», припаркованного на дорожке, и медленно повернулся ко мне. В утреннем сером свете его лицо казалось еще более резким, а под глазами залегли легкие тени — похоже, он спал не больше моего.
— Ого, у котенка прорезались когти? — лениво протянул он, опираясь бедром о крыло машины и скрещивая руки на груди. — А я думал, ты растеряла весь свой боевой запал в провинции. Знаешь, Слоун, твоя реакция только выдает тебя с потрохами.