— Кончита? — удивленно переспрашиваю я. Кошкодевушка, стоящая напротив меня, вздыхает и разводит лапками.
— Да-да, можно смеяться, я уже привыкла. Мой отец, видимо, был большим шутником, хотя мама говорит, это в честь какой-то морской богини. Но в детстве мне довольно часто доставалось из-за этого. Да, лучше зови меня коротко — Чита. Или Конни. А полностью лучше не надо… Это отвратительное, ужасно имя и я не могу простить отца за то, что он дал мне его!
— Зря ты так! — возражаю я. — Не знаю, где сейчас твой отец, но ему было бы стыдно за поведение своей дочери! К тому же я не думаю, чтобы он хотел, чтобы над его дочкой насмехались. Где вы раньше жили?
— Э-э-э, — ошеломленная моим напором мычит та в ответ. — Очень далеко от сюда, на востоке у самого моря… А что?
— Вот тебе и ответ, — стучу кулаков правой по открытой ладони левой. — Отец упоминал, что назвал тебя в честь морского божества. Вы жили возле моря. Все сходится! Имя странное, но только для народов севера и людей. Уверен, ничего оскорбительного в нем нет!
— Мама говорила то же самое, — губы девушки чуть разошлись в легкой улыбке. — Ладно, зови меня как хочешь, Магнус. В конце концов, я и так тебе обязана…
Места в этом маленьком домике чуть-чуть, но мне много и не надо. Девчонки чуть не подрались между собой за право уступить мне постель… в которой, как оказалось, обе и спали. Пришлось их обеих успокоить, достав спальный мешок…
— У вас есть магический карма-а-ан⁈ — изумляются обе, переглядываясь между собой.
— Ну… да? — отвечаю, пожимая плечами. — Разве это редкость? Там, откуда я прибыл, довольно много авантюристов с инвентарем. Разве здесь такого нет?
— Не-ет, — медленно тянет Чита. — Авантюристов хватает с подобным умением… Вот только ты совсем на них не похож, Магнус…
— Так я и не отсюда! — заканчиваю разговор, расстилая мешок.
Старшая слегка удивилась его необычному виду, а Носси тут же залезла в него с головой, обнюхав изнутри и снаружи. Ее первые слова, обращенные к нам, когда она вылезла, были:
— Ка-а-а-ак вкусно пахнет! Какой мя-а-а-агкий!
Тогда уже ее сестра полезла в мешок, а я, вздохнув, вышел на улицу, решив дойти до сортира. С удобствами тут было как в деревне — деревянный туалет на улице, рядом рукомойник. Запахи прилагаются. Но хотя бы не так сильно, как в деревнях людей. Чувствую на себе внимательные взгляды других зверолюдей. Агрессии в них нет, зато любопытства — хоть отбавляй. Должно быть, они привыкли к тому, что большинство людей относится к ним свысока, а тут появляется неизвестный, которого пускают в дом. Но никто не лезет выяснять.