— Я-я-а такого не видела сама, только слухи, — пробормотала кошка. — Значит, твой знак исчез⁈ А не врешь⁈
— Вот, сама посмотри! — воскликнула Эйя, пододвигаясь ближе и показывая плечо. — Всех рабынь сюда клеймят! У меня их четыре было, а пятую ставили уже поверх старых. Но после того, как Магнус меня исцелил, они все исчезли!
Действительно, Конни не могла поверить своим глазам — кожа на плече была аобсолютно целой и здоровой! А они сама видела женщин-зверолюдов с пятью-десятью клеймами на плечах. От старых знаков оставались огромные страшные рубцы!
— Чисто… — пробормотала она, легонько поглаживая кожу зайки. — Эйя, ты понимаешь, что это значит⁈
— Что?
— То, что Магнус — Целитель высшего ранга! А то и вообще — безранговый! Ты видела людей-целителей? Вот, а я на них насмотрелась! Они мало что могут, а уж если убрать старые шрамы или спасти умирающего — тут требуется огромный опыт и умение! Хотя… может у него просто есть зелья исцеления? Но я никогда не слышала, чтобы с их помощью исчезали шрамы…
— Я тебя не понимаю, — озадаченно призналась зайка. — Что ты хочешь сказать?
— Пока мне ясно одно, — выпрямилась кошка во весь свой рост. — Магнус — удивительный человек и нам нужно держаться за него всеми лапами! Что бы ни случилось, мы обязаны ему жизнью и должны…
— Хи-хи! — засмеялась та. — Это я и так знаю! Надо будет — отдам всю свою кровь, если он попросит! Но она ему без надобности. Поэтому я стану ему самым преданным другом!
— Я тоже! — улыбнулась Конни. — Кстати, он обещал разрешить мне привести сюда сестру и маму! А может, и еще кого-нибудь. Скоро тут будет совсем хорошо!..
— Проходите, гости дорогие, пробуйте, что нам Элуна послала! — шутливым тоном приветствую девчонок, шаги которых раздаются в коридоре. Через секунду их любопытные мордашки появляются в дверном проеме.Они усиленно принюхиваются к ароматам, идущим из приоткрытых кастрюлек, которые я расставил на столе. Хорошо, что мне удалось найти целые на кухне. Отмыв их, просто перелил содержимое термосов с готовой едой, и подал на стол. Даже разогревать не пришлось, так как все предметы в хранилище пребывают как бы в стазисе. Когда их вытаскиваешь из инвентаря, они сохраняют то качество, какое было в момент их вложения туда.
Ушастые рассаживаются, с восторгом рассматривая преложенные угощения и втягивая носиками запахи, но ведут себя смирно. Никто из них не сует любопытный нос куда не просят, хотя обе наверняка уже слюной захлебываются. Расставляю фарфоровые тарелки, также взятые из инвентаря (к сожалению, большая часть хрупкой посуды в доме оказалась разбитой) и обе девушки изумленно ахают, глядя на красивые узоры. А потом разливаю суп, пододвигаю блюда с нарезанным хлебом, графин с компотиком, квасом, водой и велю заниматься самообслуживанием.