Я с отвращением смотрю на вонючую груду тряпья на полу.

— Ее надо сжечь!

— И-и-и-и! — запищала Эйя. — Но у меня б-больше ничего нет! М-м-магнус! Ты хочешь, чтобы я ходила голенькой⁈

— А что? — улыбается Конни. — Я не против! Магнус, тебе ведь понравилось мое тело, не так ли? За проживание в таком доме и горячие ванны я готова хоть каждый день голой ходить!

— Интересная мысль! — ухмыляюсь, доставая и вешая на гвозди огромные махровые полотенца и белые халаты с поясами. — Но так вы можете простудиться и заболеть. К тому же жить вы тут будете не одни. Я хочу дать жилье всем, кто в этом нуждается, поэтому вы первые, кто здесь поселился. Нужно будет соблюдать хотя бы минимум приличий!

— Х-хозяин… М-магнус! — вскрикивает зайка, когда я поворачиваюсь к двери. — П-подожди… Т-ты не поможешь мне пом-мыться?

Пожимаю плечами, принимая это как само собой разумеющееся. Мне нетрудно поухаживать за зайкой, хоть от меня и не ускользает игривый взгляд кошки. Впрочем, если в процессе мойки та решит развлечься — возражать не стану. Раздеваюсь до пояса, подворачиваю штаны и залезаю на край ванны, беря в руки чашу с ручкой. Душа тут нету, поэтому придется мыть зайку вручную.

После исцеления ее кожа мягкая и здоровая, но все еще довольно грязная. Судя по всему, она довольно давно не мылась, что неудивительно в рабских условиях. Прошу ее окунуться с головой в бассейн, что та незамедлительно выполняет, зажав носик. Когда она выныривает, я уже жду ее с шампунем в руке. Эйя доверчиво смотрит на меня, когда я выливаю на ладонь геля и говорю закрыть глаза.

— Если мыло попадет в глаза, может щипать. Не стесняйся их промыть, — говорю ей. Та послушно кивает, после чего я начинаю втирать пену в ее волосы. На ощупь они как проволока даже в намокшем состоянии. Но я не сдаюсь, продолжая растирать мыльную пену по всей длине. Эйя, крепко зажмурившись, стоит передо мной во всей обнаженной красе. Грудь у нее хоть и небольшая, зато крепкая и высокая с ярко-красными сосочками. Выглядит она необычайно эротично. Неудивительно, что я быстро ощущаю неудобство в штанах. Приходится поднять глаза выше и сосредоточиться на помывке. Смываю шампунь, снова наношу, втираю. Снова. И снова. И снова. На пятый раз чувствую, как жесткие волосы, наконец, становятся мягкими и шелковистыми. Смываю, с ужасом глядя на черную-черную пену коричневой от грязи воды.

— Эйя, — говорю с удивлением, рассматривая зайку. — У тебя, оказывается, розовые волосы⁈ Как я этого раньше не заметил⁈

Та лишь смущенно хихикает, мурлыкая от удовольствия, когда я чешу ей голову, тщательно промывая ее шерстяную гриву. И вздыхает, когда я подталкиваю ее в сторону, жестом приглашая на ее место Конни. В отличие от скромной зайки, девушка-кошка ведет себя откровенно, не стесняясь прижиматься ко мне и тереться грудью о мои штаны. Но больше не делает никаких подвижек к продолжению, ожидая такой же качественной помывки. Впрочем, на нее уходит меньше шампуня. Скорее всего, Конни не отказывала себе в удовольствии искупаться в холодной воде здешней реки. И я также как зайку, чешу ее и глажу между ушек, доставляя той невыразимое удовольствие.