Гермес рассмеялся.
— Задумался о смысле жизни? — предположил я.
— Это ваш удел, — отрицательно покачал головой Гермес. — О смысле жизни думают те, чья жизнь конечна. Какой смысл нам беспокоиться об этом? Нет… Там было что-то другое. Но за триста лет я так и не догадался, что именно. Проклятая таинственность! Всё усугубилось четыре месяца назад. Зевс исчез. Неизвестно, куда он делся. Мы обследовали каждый уголок Олимпа… Там до сих пор сохранился отпечаток его энергии. Но мы не нашли ни одной зацепки. Поэтому продолжили поиски по всей планете.
— Я не экстрасенс и не занимаюсь поиском пропавших Богов.
— Неужели? — Гермес неопределённо хмыкнул. — Зевс всегда с трепетом относился к своему имуществу. Ни у кого нет допуска в его сокровищнице. Все артефакты, которые он когда-либо создал, хранились там. Изредка он позволял кому-нибудь воспользоваться тем или иным артефактом, однако обязательно забирал обратно.
— Всё в дом, всё в семью, — пробормотал я.
— Два месяца назад я уловил знакомую энергию в Москве, — сообщил Гермес. — Промолчал об этом, чтобы не раздувать скандал. Вдруг мне почудилось? Признаю вину целиком и полностью — мне пришлось исследовать Москву тайком. Что слегка выходит за рамки дозволенного. Но мне нужно было убедиться. Подтвердить догадки или опровергнуть их. Как ищейка, я шёл по следу, который вывел меня к родовому особняку Ломоносовых.
— В последний раз, когда я посещал особняк, Зевса там не было, — произнёс я. Во рту пересохло. Ой-ой. Я сообразил, куда клонит Гермес. Князь Голицын плёл коварные интриги, чтобы забрать у меня Грозовую Жемчужину — артефакт, который его дед, Афанасий Альбертович, украл из Храма Зевса. Я отплатил ему той же монетой — устроил пару-тройку подстав и выставил его дураком. А потом подловил на горячем, прямо во время ограбления. Скандал разразился страшный. К тому же выяснилось, что князь Голицын чуток свихнулся. Как результат — его отправили в психиатрическую больницу, а я сохранил Грозовую Жемчужину. Похоже, это сыграет со мной злую шутку.
— Зато была милейшая безделушка, — Гермес вытянул вперёд руку и разжал кулак. На его ладони лежала золотая ракушка, внутри которой находилась чёрная жемчужина.
— А, это, — я притворился, что только сейчас вспомнил о ней, и состроил испуганный вид: — Но вы же не обвиняете меня в убийстве Зевса?
— Вообще-то — да, — вздохнул Гермес. — Посуди сам. Единственная улика, которую я сумел раздобыть, свидетельствует против тебя. Украсть артефакт у Бога — серьёзное преступление. Ещё более неприятно всё выглядит, когда этот Бог пропал.