— Чего тебе? — передо мной материализовался недовольный Гермес. Он открыл рот, чтобы отчитать меня, но замолк и растерянно заморгал, принялся озираться. Его лысина тускло поблескивала, хотя в ущелье было темно. — Куда ты меня притащил? Ты бы меня ещё на помойку заманил под благим предлогом! Ты, шутник, я не люблю, когда надо мной издеваются. Выходки с Герой тебе показалось мало?
— Да какие уж приколы, — перебил я. — И если вы помните, то я не знаю Олимпа. Без понятия, где у вас тут злачные места, а где и Богам прогуляться не зазорно. Меня сюда привела Грозовая Жемчужина. Я обнаружил кое-что странное и решил уточнить у вас — нормально ли это.
— Уточняй побыстрее, — потребовал Гермес.
— Вот, — я по очереди ткнул пальцем в изуродованных Богов. — Они всегда такими были?
— Ты о ком? — Гермес прищурился, вглядываясь в темноту, и вдруг закричал: — Да чтоб меня Гефест молотом перешиб! — из его рта полился поток ругательств. Вытерев вспотевший лоб, Гермес сказал: — Нет, они такими не были. Близнецы Гипнос и Танатос — повелитель кошмаров и управитель смерти. Один насылал ужасные ночные видения, а второй — забирал души, когда приходил их срок. Странно, люди продолжают умирать, как же… — он не договорил. В этот момент открылся портал, и Танатос повторил то, чему я уже несколько раз был свидетелем. Гермес крепко ущипнул себя за предплечье, словно проверяя, не спит ли.
— Почему никто не заметил? — поинтересовался я.
— Потому что они никому не нужны. Их избегают. Нет, когда Сизиф приковал Танатоса к скале, мы пришли ему на помощь. Но лишь потому, что он — Бог. Кровь от крови. Никто не любит их и не ждёт в гости. Предназначение Танатоса и Гипноса — не только пасти человечество, как собаки пасут стадо овец. Но и ограничивать Богов. Напоминать им, что они не всесильны, что они… То есть мы — не можем защититься от всего на свете. Никто не желал видеть лишнее напоминание об этом. Изначально Богиня Ночь родила их, чтобы наказать Кроноса. Помимо Танатоса и Гипноса, она родила Эриду, Апату, Кер и Немезиду.
— Ещё четверо. Кажется, я знаю, к кому ведут другие нити, — пробормотал я.
Гермес продолжил свой рассказ, пропустив мои слова мимо ушей:
— Сперва мы радовались их рождению. Кронос был диктатором в худшем проявлении — трусливых, злым, намертво вцепившимся во власть. Он жаждал править вечно. Дети же Ночи подтачивали его трон, ввергали его в безумство и вынуждали делать ошибки. В конце концов Кронос пал. Мы ликовали и даже пригласили детей Ночи на пиршество в честь победы над тираном. Но в тот же день… В тот же день я увидел свой первый кошмар. Афина рассорилась в пух и прах с Афродитой. Посейдон же потерял целое поселение преданных последователей — их выкосила чума. Тогда мы осознали, что ничем не защищены перед детьми Ночи.