Была лишь одна вещь, которая начинала меня все сильнее беспокоить. Судя по тому, что я видел, подлая тактика Проклятия каждый раз вызывала у меня удивление, как будто я сталкивался с ней в первый раз. Но почему я упорно запечатывал все эти жизни? Разве не лучше было оставить хоть одно горькое воспоминание, чтобы оно служило мне предостережением в будущем? В конце концов, горе всегда было моим постоянным спутников, чтобы изменилось из-за одной дополнительной жизни в копилке?
В какой-то момент, мне все же пришлось сделать перерыв. Сферы в моем подсознании, судя по всему, были разделены на некие слои. В первом и самом поверхностном хранились неполноценные личности. Второй был намного больше, и в нем уже хранились воспоминания о жизнях наподобие той, что я провел в мире боевых искусств. Как правило, в них я проживал в среднем полвека, а потом максимально жестоко и кроваво умирал насильственной смертью.
Вскрыв около сотни сфер, я понял, что второй слой закончился. А на третьем объем запечатанных воспоминаний ощутимо увеличивался, что намекало, что жизни, которые мне придется проживать, будут намного дольше. И это пугало.
Под Проклятьем я в среднем жил не больше пяти лет. Иногда все заканчивалось за считанные дни, очень редко мне удавалось барахтаться целое десятилетие. То есть обычно, так или иначе, я погибал, будучи еще довольно молодым. Бывали и редкие исключения, но они не выбивались из общей картины. Поэтому я решил испытать первую сферу из новой партии.
…В этой жизни мне сильно не повезло. Я попал в тело кровавого раба в многочисленном клане вампиров. На таких как я с самого рождения ставили особые печати, которые позволяли кровососам полностью контролировать каждый наш шаг и приказывать все, что угодно. И единственный смысл нашего существования — накормить хозяина своей кровью, когда он будет голоден.
Радовало меня только одно. Жизнь кровавого раба, как правило, была короткой, ведь эти бездушные твари совсем не отличались сдержанностью, и в процессе «кормления» нередко убивали свою еду. Так что, все что от меня требовалось — неподобающий взгляд в нужное время, и разъяренный кровосос сам отправит меня на перерождение.
Но моим планам не суждено было сбыться. Ведь я попался на глаза матриарху клана, кровососущей твари, что целых восемьдесят лет продержала меня в качестве любимого десерта. Ту могущественную вампиршу, настолько привел в восторг вкус моей крови, что она стала всячески заботиться обо мне и продлевала мою жизнь, чтобы наслаждаться любимым лакомством как можно дольше. Как она сама сказала, мне «повезло» родиться с уникальным и неповторимым телосложением. Я был её амброзией, идеальным совпадением, напитком дороже которого не было. Можно было даже сказать, что она горячо полюбила меня какой-то своей особо извращенной любовью. Впрочем, это не делало моё желание умереть менее сильным. Она сняла с меня общую, и повесила свою личную, гораздо более мощную печать абсолютного подчинения. У меня не было ни шанса нарушить её волю. Я не мог тренироваться, не мог развивать магию, и не мог стать сильнее. Я был обречен на рабство до самой смерти. Я был свидетелем, как целое столетие её «дети» истребляли один народ за другим. Я присутствовал на всех их отвратительных пиршествах, на которых происходило такое, от чего меня мучили кошмары каждую ночь.