Жена, два сына и три дочери. Мое сердце умерло шесть раз. И после шестой я вышел искать седьмую, окончательную смерть. Но я был силен. Слишком силен.

Мне было всего сорок пять. По местным меркам самый расцвет для воина. Укрепленное самыми совершенными техниками и бесконечными тренировками, моё тело было совершенным оружием. Мечи врагов ломались, столкнувшись с моей кожей. Мои кулаки пробивали насквозь любые доспехи. Я не уставал. Был неостановим. Да и не хотел останавливаться.

Я убивал. И убивал. И убивал. И убивал. И убивал.

Тысячи, десятки тысяч. Я хотел добраться до виновных, найти тех, кто отдавал приказы. Но у врагов тоже были могущественные мастера боевых искусств. Когда враг понял, что обычным солдатам меня не остановить, против меня вышли лучшие. Но я убил и их.

Однако самых сильных, как оказалось, не волновали потери. Моё имя было известно даже за океаном, и никто не хотел выходить против меня один на один. Меня продолжали истощать. И в конце концов, их тактика увенчалась успехом.

Когда против меня вышел вражеский генерал, во мне осталась едва ли одна сотая от моих сил. Я посмотрел в его глаза, и не увидел в них ни капли раскаяния. Его не волновала смерть половины армии, он уже видел, как станет тем, кто одолеет непревзойденную легенду. И тем самым, напишет новую.

Я отдал этому сражению свои последние силы. И в какой-то момент мне даже показалось, что я могу победить. Но Проклятье не дало мне такой возможности. Мой верный меч, истончившийся из-за чудовищной резни, обломался у основания, и я остался безоружен в самый ответственный момент.

Генерал не терял времени даром. Его клинок был самого высочайшего класса и не подвел. А я лишился своей головы так и не отомстив. Но ко мне даже смерть приходила медленно. Я успел увидеть ликующий взгляд ненавистного врага. Услышал рев армии победителя. Я знал, что мои родители, братья, сестры и их собственные семьи тоже мертвы. Все чего я достиг за эти годы было растоптано. Безжалостно уничтожено. Я тренировался и становился сильнее всю свою жизнь. Но я все равно ничего не смог изменить.

Меня выбросило наружу, и я с выпученными глазами рухнул на траву. Душевная боль от пережитого воспоминания была настолько сильной, что будь я здесь в настоящем теле, вполне мог потерять сознание.

— Дорен, что с тобой⁈ — рядом тут же захлопотала Сона.

— Все… В порядке… — просипев сквозь плотно сжатые зубы, я поднялся.

Я не смог отфильтровать воспоминания. Сфера памяти выплеснула на меня все без остатка, и я прочувствовал каждую секунду этой жизни так, как будто это произошло только вчера.