Несколько лет спустя я стал очень известен в регионе. Моя сила продолжала стремительно расти, а мой клан, и клан моей жены продолжали успешно развиваться. Все было идеально.

Эта жизнь оказалась невероятно насыщенной. Я перестал бояться конфликтов, и словно в героическом романе, совершал один подвиг за другим. Моя жена часто сопровождала меня. Мы сражались рука об руку, расширяя и прославляя наши кланы. За прошедшие годы мои дети успели вырасти и начали прокладывать собственные дорожки к славе и почестям. В какой-то момент, меня стали называть сильнейшим во всем мире. Я был непобедимым. И я, наконец, расслабился.

Мой последний поход не был чем-то особенным. Со своим личным отрядом, я, как и немало раз до этого, отправился на границу региона, чтобы проредить местные банды разбойников, терроризирующих деревеньки и небольшие города на окраинах. Но на обратном пути до меня дошла страшная новость: из-за океана к нашим берегам причалила ошеломляющая армада кораблей, принадлежавших неизвестному союзу кланов. Их намерения не вызывали сомнений, словно природный катаклизм, вражеская армия всего за несколько дней неостановимой волной промчалась по побережью, сожгла и разграбила десятки городов, и двинулась вглубь континента.

Наплевав на отдых и сон, я вместе с моими людьми во весь опор помчался обратно… Только для того, чтобы обнаружить, что мой родной город уже в огне и разграбляется прямо на моих глазах.

Я был силен. Очень силен. Силен настолько, что на материке не было никого, кто мог выстоять против меня. Разъяренным зверем, наплевав на собственную безопасность, мой отряд ворвался в ряды врага, прорубая кровавую дорогу к городу. Но нас было всего две сотни против ста пятидесяти тысяч.

Мои товарищи были великолепными воинами. Но до меня им было далеко. Отряд медленно таял. И когда мы вошли в город, нас осталось всего три десятка. Да, по пути мы убили несколько тысяч, но это была лишь капля в море. С глазами, наполненными кровью, по горящим улицам я прорывался к собственному дому. Но я уже знал, чем все закончится. До знакомой стены я добрался в одиночестве. Залитый чужой кровью с ног до головы я молча смотрел на прибитые к воротам тела моих сыновей.

Дальше все было как в тумане. Я не помнил, как перебил всех вражеских солдат в поместье. Но я не мог забыть лиц моей жены и дочерей, которых обнаружил во внутреннем дворе.

Это был мир боевых искусств. Женщины в нем могли сражаться на равных с мужчинами. Но если они проигрывали, участь их была намного хуже. Что еще могло случиться с красавицей, павшей под натиском беспощадных ублюдков?