Даты и время провалов в памяти Белозерцева совпадали с датами и временем художеств беловолосого, что служило еще одним подтверждением. Значит, вывод пока один: отправить задержанного в камеру, а самому срочно докладывать начальству.

— Вас сейчас отведут в комнату, где вы сможете отдохнуть, — произнес Головатов. — А когда отдохнете, прошу ответить на вопросы ученых. Ну и позволить им взять кровь и прочее для анализов.

— Хорошо, — уныло кивнул Белозерцев, явно все еще пребывая в шоке.

Отдав охранникам короткий приказ, после которого пленника отстегнули от кресла и увели, эфесбешник поспешил в телефонную комнату — мобильная связь в здании лаборатории конторы не работала, связаться с внешним миром можно было только через местный коммутатор, имея соответствующее разрешение. Дозвониться до Мухина удалось далеко не сразу.

— А, это вы… — отозвался тот наконец. — Ну что?

— Провел первичный допрос Белозерцева. Он ничего не знает о своих действиях. И не помнит. Утверждает, что у него провалы в памяти.

— И?..

— Он не лжет, Анатолий Максимович, — твердо заявил следователь. — Вы меня знаете, опыт мой — тоже. Так вот: я могу с полной уверенностью сказать, что Белозерцев не имел ни малейшего понятия ни о чем, страдал от провалов в памяти, но боялся обратиться к врачу. Значит, мы имеем дело либо с одержимостью, хоть мне и не нравится этот термин, либо со второй личностью, скрывающейся в подсознании.

— А его возможности? — Из голоса начальника управления так и сочился сарказм. — Неуязвимость? Да и все остальное. Человек на такое не способен. И вы это не хуже меня знаете!

— Знаю, — подтвердил Головатов. — Но тем не менее продолжаю утверждать вышесказанное. О своих возможностях в форме беловолосого Белозерцев не имеет ни малейшего понятия. И не контролирует себя в ней. Увиденные видеозаписи стали для него шоком, могу поручиться. Однако сейчас у него кое-что проявилось уже в человеческой форме — абсолютная память и способность видеть сквозь стены на расстояние до пятисот метров. Плюс — эмпатия, способность ощущать, что чувствуют другие. Поэтому считаю необходимым изучить все, что только возможно. Белозерцев согласился сотрудничать с учеными добровольно.

— Это, конечно, хорошо, но…

И Мухин принялся настолько изощренно материться, поминая всех предков оного Белозерцева и выводя их родословную от диких скрещиваний самых невозможных существ, что Головатов даже заслушался.

— Да что случилось-то, Анатолий Максимович? — не выдержал он наконец, не понимая, что же заставило всегда выдержанного шефа так сорваться.