— Благодарю за лестное мнение, — заставил их обернуться чей-то голос. — Мы действительно надеемся, что сумеем добиться Перехода в течение лет пятисот, возможно тысячи, но это только надежда. Уверенности пока нет.

В дверях стоял Епифан и с интересом смотрел на гостей.

— Добрый день! — слегка поклонился Михаил. — Вы проверили наши слова?

— Проверили, — помрачнел архимаг. — Те, кого вы называли бильдербергцами, действительно духовные наследники атлантов, причем их маги высшего посвящения являются одновременно атлантскими жрецами. И последних довольно много, вам придется очень постараться, чтобы найти всех. Приношу свои извинения, но во время ментального допроса у мага вне категорий Роберта Хайчдауна выгорел мозг, он использовал какую-то неизвестную нам защиту, которая, однако, не успела помешать полностью считать его память, сработав с опозданием. Вся полученная нами информация будет передана вам, уважаемый Михаил сын Александра. Остальные беглецы также будут отданы в ваши руки. Однако есть одна неприятность…

Он немного помолчал, затем почти неслышно сказал:

— Наши миры находятся в разных временных потоках, и за три дня здесь на вашей Земле прошло более полугода. Плюс еще одно…

— Что? — насторожился Михаил.

— Простите, но о появлении в ближайшем конгломерате миров неопытного Палача мы сообщили через Сеть Безумным Бардам, с которыми имеем одностороннюю связь. То есть мы что-либо сообщаем, а они, если сочтут нужным, отвечают. На сей раз они отозвались почти сразу и тут же перекрыли возможность межмировых переходов между параллельными реальностями. Также попросили придержать вас немного. Думаю, вы понимаете, что Контролирующим не отказывают…

— Понимаю, — согласился Михаил. — А теперь?

— Кое-кто хочет с вами встретиться. Он только что прибыл.

С этими словами Епифан отошел в сторону, и в дверях появился высокий человек с распущенными длинными волосами, в котором Михаил с немалым облегчением узнал Палача — бледное лицо, белый плащ и узкие черные очки говорили сами за себя. Но в то же мгновение насторожился — этот Плетущий был неуловимо другим, он казался куда старше, чем Андрей, не молодым человеком, а зрелым мужчиной, причем многое прошедшим зрелым мужчиной. И куда более жестким, чем знакомый им Палач.

— Мое имя Эрик, — негромко произнес Плетущий. — Дошедшие до меня новости оказались таковы, что я вынужден был бросить все свои дела и отправиться сюда. Правда ли, что мой молодой коллега судит людей?

— Правда, — вынужден был признать Михаил.

— Идиот… — буквально прошипел Палач. — Какой идиот… Ты, насколько я понимаю, глава иерархии Равновесия?