— Повелитель… — буквально простонал он. — Да не работают простые методы, поймите вы это…

Монах, не зная того, повторил недавние слова князя, и это сказало Плетущему, что он, похоже, действительно перегнул палку. Однако требовалось выслушать все аргументы, поэтому он продолжил в прежнем духе:

— Я не намерен позволять кому-либо громить все вокруг. К тому же ответьте мне, Гуен, на один вопрос. Среди фанатиков есть хоть один ученый, сделавший великое открытие, или писатель, написавший великую книгу? Композитор, создавший великую музыку? Ни единого нет! Они полностью бесполезны, они даже не работают, только воевать, да и то плохо, горазды, но при этом искренне уверены, что являют собой идеал. И готовы вырезать всех несогласных.

— Дело даже не в них, Повелитель… — устало потер лоб Гуен. — Дело в том, какое впечатление оказывают ваши действия на остальное население Земли. Вы не понимаете, что сейчас на планете медленно воцаряется страх? Люди будут вести себя хорошо не потому, что сами осознали необходимость этого, а из страха перед наказанием! А как только причина этого страха исчезнет, ведь вы все равно когда-нибудь покинете Землю, все вернется на круги своя. Причем может стать еще хуже, чем было…

Движением руки старый мастер вызвал туманную сферу, показывающую состояние эгрегора Земли.

— Смотрите! — бросил он, показывая на медленно шевелящиеся на изображении планеты серо-багровые пятна страха.

Их действительно стало намного больше после того, как мусульманские фанатики, бесновавшиеся в разных городах Европы и Америки, начали толпами растворяться в воздухе — люди сразу поняли, что их тоже, как и националистов, вышвыривают прочь из родного мира. И многие перепугались, не окажутся ли они сами чем-то неугодными этой жуткой силе, которой и противопоставить-то нечего. Не вышлют ли и их тоже?

— Проклятье! — сжал кулаки Палач. — И что вы предлагаете? Бросить все? Но вы же сами согласились, что планету надо чистить! Что без очистки неизбежна гибель!

— Надо чистить, обязательно, но не так демонстративно, — вздохнул Гуен. — Бесчеловечная идеология нацизма должна была прекратить свое существование, согласен. Но предположим, что ее носители просто бесследно исчезли, это озадачило бы людей, но не напугало до смерти.

— А как тогда объяснить этим самым людям, что нацистская идеология именно бесчеловечна и ее принятие душой означает для принявшего немедленную высылку с планеты? — иронично поинтересовался Палач. — Люди должны знать, что за то или иное обязательно последует наказание, тогда подавляющее большинство не будет совершать таких поступков. Пусть даже поначалу из страха, но раз они не хотят сами становиться людьми, а не зверьми, то их придется заставить. Вы оба знаете, к чему почти подошел наш мир! Мне очень не хочется стерилизовать Землю от разумной жизни. А еще пять-десять лет, и это стало бы неизбежным…