— Получается, сюда выбросили всех, кто по-настоящему любил Украину и готов был за нее драться хоть с москалями, хоть с пиндосами. Я только сейчас это окончательно понял. Вот, значит, кого он националистами называл… Кто ж остался-то? Одни предатели, готовые под Россию лечь…

— Беловолосая гнида говорила, что вообще всех нацистов и националистов со всего мира сюда перекинет, — зло пробурчал Павло. — А это что значит, майор?

— Что?

— Что где-то недалеко тут и москали, и пиндосы, и немчура, и все остальные шарятся. И нам с ними столкнуться доведется…

— До того еще долго, — отмахнулся Петренко. — Меня другое заботит. Среди твоих ведь баб нет?

— Нет.

— Среди моих тоже. Но среди ваших, С14, бабы вроде были?

— Были, — подтвердил Павло.

— Значит, они тоже где-то тут. Но беда в том, что баб, думаю, мало. И драки основные за них будут, понял?

— Да чо ж тут непонятного… — досадливо хлопнул себя по лбу Павло, коря себя за то, что не взял в вылазку верных подруг, они ведь просились. Но при них всласть понасиловать ту сепарскую девку не вышло бы, а хлопцы хотели оторваться от души. — Надо искать, где они есть, чтобы первыми успеть.

— Только сперва оружие какое-никакое соорудить придется, — усмехнулся майор. — Значит, вы с нами?

— Да, объединяться надо. Я своих в кулаке держать могу, но выше взвода, ну роты не потяну, пробовал уже, не вышло.

— Понимаешь, значит, свой потолок? — хохотнул Петренко, пристально глядя на собеседника, и в его глазах смеха не было.

— Пришлось понять, — скривился Павло. — Кто не понял, те еще в 14-м полегли.

Вскоре опять вернулись разведчики и сообщили, что обнаружили три группы городских шпаков из Киева, причем при них десятка три девок, не все симпатичные, но сейчас главное, чтобы хоть какие-то были. В своей способности начистить хари гражданским ни правосеки, ни военные ничуть не сомневались.

Через некоторое время, соорудив копья и дубины, объединившиеся группы с радостным гомоном двинулись прочь из лагеря, предвкушая предстоящие развлечения с девками. Они напрочь забыли, что эти девки — тоже украинские патриотки. Да и интересовало ли их это? Нет, ведь националист, не говоря уже о нацисте — человек только частично, больше животное.

Подобное происходило по всей планете, которая по размеру была больше Земли почти в два раза, но состояла из куда более легких элементов, поэтому сила тяжести на ней почти не превышала земную. Урана, не говоря уже о трансуранидах, здесь днем с огнем не сыскать было. Если когда-нибудь потомки нацистов все же смогут создать цивилизацию, то у них возникнут немалые проблемы с энергетикой, ибо природного газа и нефти на безымянной планете тоже не имелось. Разве что небольшие запасы каменного угля и сланцев, но на очень большой глубине. С металлами тоже хватало проблем — железа было очень мало, правда, меди и олова довольно много, зато редкоземельные элементы отсутствовали в принципе — выше ламповой местной электронике, если она когда-нибудь возникнет, не подняться.