— Давайте думать, что нам со всем этим делать, — хмуро произнес он через некоторое время. — Да и понять нужно, как мы дошли до жизни такой.

— Мы делали все, что могли, — поспешил заверить глава Конклава Неприсоединившихся.

— К вам претензий почти нет, — раздраженно махнул рукой Палач. — Одно то, что вы хотя бы частично запустили закон Воздаяния, уже очень много. Единственное, что я считаю вашей огромной ошибкой — раскол русского эгрегора на части. Почему вы позволили это?

— Не имели сил противостоять, — тяжело вздохнул Игорь. — Нас слишком мало, и открыто против иерархий мы выступать не могли. Работали тайно, но все равно многого сумели добиться, спасая Россию порой в последний момент. Светлым уже не первое столетие крайне мешает наша страна, она не раз срывала их планы, и желание уничтожить ее саму и ее народ стало их идеей фикс. Физически или хотя бы духовно. Они не раз пытались переформатировать общественное бессознательное русского народа, но не получалось — временного умопомешательства добивались, однако вскоре все возвращалось на круги своя. В том числе и благодаря нашим усилиям. Либеральная пятая колонна, конечно, оставалась после каждой их попытки и продолжала гадить всеми силами, но особого влияния никогда не имела. Не понимает русский народ готовности лизать землю под сапогами врага. И не принимает, поэтому относится к либералам с откровенной брезгливостью.

— Мне кажется, Игорь, что твое желание любой ценой сохранить существование Конклава в тайне стало манией и вредит делу, — негромко заметил Гуен. — Я тебе не раз это говорил, но ты не внял. Вот скажи мне, почему вы позволили троцкистам после смерти Сталина ошельмовать его и Берию? Ты хоть понял, какой страшный удар был нанесен тогда эгрегору России? А ведь ты работал со Сталиным напрямую!

— Я тоже хотел бы это знать, — присоединился к нему Палач. — Еще в бытность человеком меня крайне интересовало, каким образом Хрущев с камарильей победили. Чем это было обусловлено?

— На этот вопрос лучше меня ответит Торис. — Князь покосился на скривившегося, словно съел лимон, главу темной иерархии. — Он ко всему этому хорошо руки приложил…

Палач перевел на упомянутого требовательный вгляд.

— В начале 1951-го года и наши, и светлые аналитики подняли тревогу, каким-то чудом сумев ознакомиться с тем, что запланировал Сталин, — неохотно заговорил Торис. — До сих пор не знаю, кто и как смог получить доступ к планам русского вождя, его охраняли так, что ни один, даже самый опытный и искусный маг не мог подобраться. Однако данные были добыты. Аналитики провели многовариантный анализ и пришли к выводу, что в случае реализации этих планов наше поражением неминуемо, и буквально через тридцать лет возможно возникновение и быстрое расширение до всепланетного уровня новой общественной формации, реального коммунизма. Иначе говоря, солидарного общества горизонтальной направленности, вообще не имеющего властных пирамид, как таковых.