— Ну что там? — нетерпеливо выступил вперед Саенко, глядя на Семена Прятова, обычно невозмутимого старого опера из петроградского управления. Но сейчас губы того тряслись.

— Сам смотри, я туда еще раз не хочу… Много видал, но такого — нет! Там все стены в крови и дерьме! Головы на бронзовые шишечки лестницы насажены! Это что за маньяк такой⁈

— Выжил кто-нибудь?

— Особые охранники покойного — их этот подонок только помял, а майора бывшего с помощником, что ими командовали, и вовсе не тронул.

— Кроме охранников и самого Торидзе кто-нибудь пострадал? — вступил в разговор Пенкин.

— Нет, Сергей Иванович, — покачал головой Прятов. — Что удивительно — нет.

— Его обычный почерк, — переглянулись следователи.

— Так он не впервые такое устраивает? — прищурился старик.

До сих информацию об этом деле удавалось скрывать от общественности, а взрывы в офисах объяснять войной банд, но теперь не скроешь, слишком кроваво действовал на сей раз беловолосый. Пресса обязательно хоть до чего-то, но докопается.

— Это — девятый случай, — вздохнул Саенко. — Но раньше он все тише, что ли, проделывал. И ни разу невиновного не тронул, все пострадавшие такие твари, что до многих мы сами годами мечтали добраться. Да о Торидзе ты и сам, Петрович, знаешь. Кстати, возле каждого беловолосый оставлял папку с доказательствами, только начальство наше драгоценное это скрывало, мне самому только сегодня сказали.

— Вот оно что… — протянул Прятов. — Но седня он отличился. Я только никак не могу понять, почему одних охранников он буквально размазал по стенкам, а других — не тронул.

— Есть у меня одно подозрение, — задумчиво потер подбородок Пенкин.

Остальные требовательно уставились на него.

— Что-то мне кажется, что и по прежним делам придется выяснить все по поводу выживших и погибших охранников. Похоже, беловолосый щадит тех, кто не запачкан в чем-то особо мерзком. Стоит это узнать, подтвердится или нет. Надо будет допросить этого майора с помощником, думаю, они много интересного расскажут.

Он повернулся к зданию, поморщился и бросил через плечо:

— Пошли, Петро. Не хочется мне на это смотреть, но надо.

Следователи двинулись внутрь. Увиденное в холле показалось поначалу какими-то странными фресками и украшениями, только потом до вошедших дошло, что со стен и потолка свисают ошметки разорванных в клочья человеческих тел. Вниз до сих пор падали тяжелые капли крови. К горлу Пенкина подкатила тошнота, он с трудом удержался от рвоты. Судя по зеленому виду, и Саенко было сильно не по себе. Ничего подобного они действительно еще не видели, невзирая на весь свой огромный опыт работы в убойных отделах. Да о чем речь — не выдержали даже стальные желудки полицейских экспертов, и двое из них блевали в углу.