Илья наносил рубящие удары по сочленениям, пытаясь повредить ноги гадины. Ясмина больше отвлекала богомола, чем попадала по нему мечом. Годогост двигался в бою намного быстрее своих молодых спутников, и магия тут ни при чём. Он вообще не мог применить никакого… даже самого маломальского заклинания. Илья не успел заметить, как проворный гмур оседлал насекомое, которое явно не ожидало такого рьяного отпора и пятилось в заросли лебеды. Тварь развернула голову на сто восемьдесят градусов, челюсти едва не перекусили пополам сидевшего на переднеспинке Годогоста. Но в это время Илья, воспользовавшись ситуацией, рассёк относительно мягкое пульсирующее брюшко, выпуская наружу тёмно-коричневую жижу. Богомол зашипел, попытался раскрыть крылья, но верный Монислав гмура с шелестом вошёл в его фасетчатый глаз по самую рукоять. Годогост прокрутил оружие в ране, вынул его и снова вонзил, поразив второй орган зрения. Гигант судорожно затрясся и рухнул замертво.

В очередной раз путники выпутались целыми и невредимыми из опасной передряги. Поверженный враг лежал на земле, других не наблюдалось. А тем временем сумерки уступили место ясной ночи. Невероятно крупные звёзды на небе, складывающиеся в незнакомые созвездия, дарили этому миру много света. Ощущение сказочности, нереальности происходящего закралось в души путешественников. Это беспокоило мага. Его способности к волшебству вернулись, как только они убили насекомое. Давления чужой магии он больше не ощущал. Но этот с виду безопасный и чудесный мир таил массу угроз, в этом гмур не сомневался. Ключ на шее по-прежнему оставался холодным. А ночевать в этом дурном месте ой как не хотелось.

Илья вспомнил свой странный сон и решил проверить догадку.

— Ты куда это, отрок? — с беспокойством поинтересовался Годогост.

— К поселению чернокожих, хочу кое-что проверить.

Ещё издалека парень заметил огоньки в микролесу.

В груди его похолодело — всё оказалось ровно так, как он и предполагал. Человечков на вершине конусного строения не оказалось, как и под ним. Зато изображение богомола продолжало светиться от постепенно затухающих костров.

— Мне кажется, наши маленькие друзья вызвали монстра, — вернувшись в лагерь, задумчиво изрёк Илья.

— Почему ты так решил? — удивилась Ясмина.

— Мне приснился сон. Вернее сказать, я думал, что это сон. На самом деле, я каким-то образом видел всё глазами одного из этих аборигенов. Удивительно, конечно, со мной раньше ничего подобного не происходило. Чувства, эмоции, даже мысли посторонних людей — это, пожалуйста, на раз-два прочту.