— Давай! Тянем его, да вяжем. Не в себе он! Ведьма зачаровала! — продолжил всё тот же голос.

Сил у Яги оказалось немало, несмотря на огромную разницу в возрасте (судя по внешности), но страх и отчаяние подпитали скрытые резервы Ясмины.

Скинуть ведьму с моста ей так и не удалось. Их бой, больше всего походивший на перетягивание метлы, передвинулся на крыльцо. Краем глаза Ясмина увидела свой меч, лежавший под скамейкой, и не раздумывая бросилась к нему. Ягу она что есть мочи отшвырнула, впечатывая в стену, и шмыгнула в избушку. Невероятно громкий свист, раздавшийся сзади, оглушил, сбил с толку, болезненно пройдясь по барабанным перепонкам. Оружие девушка всё же схватила, успела. Обернулась, готовая к отражению вражеского удара. Колдунья, стоявшая на пороге, вынула изо рта слюнявые пальцы.

— Какая неслухмяная [30] , — прошамкала старуха, белёсые глаза её кипели от гнева. — Весь ужин мне испортила, паразитка эдакая! — и вновь засунула грязные пальцы в рот.

— Я тебя сейчас накормлю, карга старая! — ожесточённо выкрикнула Ясмина, атакуя. — На, жри!

Яга и не думала уклоняться! Меч с размаху вошёл в голову, рассекая её пополам, и завяз в районе переносицы. Смуглянку дёрнула оружие на себя — тщетно! Меч застрял в черепе ведьмы, как топор в сыром дереве. Крови и мозгов не наблюдалось, лишь чёрная жижа, похожая на болотную, заструилась по лезвию меча и безобразному лицу колдуньи.

Подол старого платья, висевшего на худом угловатом теле, как на вешалке, взметнулся вверх. Это острый протез, телескопически удлинившись, словно удочка, вылетел вперёд, вонзаясь в бедро Ясмины. Острая боль пронзила ногу, как будто в неё воткнули раскалённый добела металлический прут, растеклась жаркой волной, отозвавшись в каждой клеточке тела. Девушка отпрянула, выпустив из рук меч, повалилась на пол между пышущей жаром печью и столом. Яга ликующе захохотала. Вонзённый в голову меч, к удивлению Ясмины, ей абсолютно не досаждал. Приближаясь, оставляя протезом кровавый след на грязном полу, ведьма прокричала:

— Конец тебе!

Страдания Ясмины, в первые секунды скрутившие до судорог всё её члены, прекратились. Отхлынули, словно морская волна от берега. Меж тем короб с домовым за спиной стал нестерпимо горячим, завибрировал, разгоняя по телу исцеляющие, глушащие боль пульсации. А когда Яга в очередной раз ринулась в бой, надеясь завершить схватку одним точным ударом, смуглянка оказалась готовой. Острый обрубок то ли кости, то ли дерева вонзился в выставленный на манер щита табурет. Ведьма запрыгала на одной ноге, пытаясь удержать равновесие.