– Вир Ашкеран, разрешите мне ненадолго удалиться? Я забыла кое о чем важном для выступления, – томно взглянув на дракона, попросила феникс.

– Если только ненадолго…

– И мне! – крикнула Ойка и исчезла в портале вместе со своей вошканой.

Таких «и мне» набралось еще трое.

– А вы, даки Ильдира, ничего не забыли? – усмехнулся Ашкеран, блеснув на нее темными горящими глазами.

Ильдира, стоявшая рядом с ним не ответила, казалось, она вообще обо всем забыла от его близости. Этот дракон – единственный, на кого она смотрела с молчаливым, трепетно-отчаянным обожанием, как на второго после бога.

Полюбовавшись небесно-голубым, воздушным платьем ирлинги, бывшем ей очень к лицу, я похвалила:

– Если бы это был конкурс нарядов, даки Ильдира его бы однозначно выиграла!

– Согласен с тобой, даки Ильдира чудо как хороша! Всегда и во всем, – присоединился Ашкеран, тоже любовавшийся ею. В его голосе отчетливо слышались вкрадчивые, соблазнительные нотки, как у драконов тьмы, обладающих темным очарованием.

Ашкеран так смотрел на ирлингу, что она, похоже, даже не дышала, потому что, когда он что-то шепнул ей на ухо, судорожно вдохнула. Неужели напомнил о дыхании?

Затем дракон обернулся к заинтригованной наге и спросил:

– А ты ничего не забыла, даки Рисаш?

Шакарка чуть скривилась, потом очень чувственно улыбнулась, ласкающим движением провела ладонью от шикарной груди до бедер, скрытых под черным шелковым платьем, мягко облегающем ее гибкую фигурку. И, припустив чарующих ноток в голос, ответила:

– В отличие от некоторых, у меня прекрасная память. К тому же считаю, самое ценное не стоит раскрывать сразу. Мужчины любят загадки…

– Мне думается, даки Рисаш, твой избранник никогда не разгадает все твои тайны, – заметил Ашкеран, также криво ухмыльнувшись.

– Я буду стараться!.. – таинственно прошелестела она, слегка наклонив голову, отчего водопад ее блестящих черных волос «полился» через плечо на грудь.

– Зря! Между напарниками не должно быть секретов, это портит рабочую… ну и семейную атмосферу, – наставительно заявила василиска, при этом почему-то досадливо дернув край своей неизменной форменной куртки, отчего на ее роскошной груди еще ярче засиял защитный артефакт, врученный Адераном пару дней назад.

Рисаш с Ашкераном синхронно, снисходительно хмыкнули, но в этот момент на поляне появились «забывчивые». И мы дружно уставились на разной степени даже не открытости, а раздетости Кайкусь, Ойку, Длидир и Мадру с Укалей.

Ашкеран вскинул брови, глядя на полуголых, словно для приватного танца подготовившихся, девиц. Следом на его лице появился непривычный, этакий предвкушающий «голодный» оскал, а в голос прокралась вкрадчивая хрипотца: