– Даки Эйкана, на Шаграе ты сможешь бывать. Иногда. Наносить кратковременные визиты. Твой огненный зверь принадлежит Ранивиру и требует гораздо большего количества энергии, чем сможет получить от твоего мира. Если ты задержишься на Шаграе…
– …мой зверь умрет? – просипела я, ошарашенная его ровным, бесстрастным тоном, словно он выносил приговор или вовсе приводил его в исполнение.
– Опять заснет, – поправил Сейлишран. – Только ты больше не сможешь без него, значит – оба умрете.
– То есть… о доме придется забыть? – глухо уточнила я.
– Уголек, изначальные дали слово, что любая из вас может остаться на Ранивире. Под нашим покровительством, – мягко напомнил Ашкеран.
– Отныне твой дом – Ранивир, даки Эйкана. Не бойся, мы позаботимся о тебе, – пообещал Сейлишран со скупой сочувствующей улыбкой.
Я натянуто улыбнулась, постояла еще несколько мгновений, раздумывая, прежде чем спросить:
– Можно мне написать родителям? Сообщить, что со мной все хорошо и… я обрела зверя и останусь на Ранивире?
Драконы переглянулись, Сейлишран едва уловимо поморщился:
– Нет. Пока нет. Это станет возможным потом, а пока нам нельзя нарушать правила поиска.
Я грустно кивала, соглашаясь:
– Да-да, понимаю. Иначе об изменившемся статусе невесты из Шаграя узнают правители других миров. Это может, вернее, непременно повлияет на политические и экономические отношения с непредсказуемым результатом.
– Ты умнее, чем я думал! – Шейран сделал мне сомнительный комплимент с настолько обольстительной улыбкой, что все волоски на моей коже встали дыбом.
Решив будь что будет, иначе меня сожрет любопытство, я обратилась к нему:
– Вир Шейран, можно вас спросить?
– Конечно! – он расплылся в еще более завораживающей улыбке.
– Скажите, как вы так на девушек воздействуете, что они сразу глазеют на вас, забыв обо всем? Это какая-то ваша личная способность или магия тьмы?
Сейлишран с Ашкераном насмешливо хохотнули, а Шейран, укоризненно покачав головой, по-прежнему улыбаясь, ответил:
– Нет, это личная магия моего мужского очарования.
Я недоверчиво посмотрела на него, будто выискивала это самое личное очарование, пока не вспомнила:
– Я пойду, ладно?
Сейлишран молча открыл портал в мою комнату, куда я, неловко извинившись перед триадой, юркнула подобно ящерице. Выдохнув с облегчением, я пошла мыться, прежде чем перекусить и покормить мою чешуйчатую красавицу.
Шестой день на Ранивире начался еще прекраснее и светлее, чем предыдущие пять. Я невольно поймала себя на том, что этим утром мой шаг более упругий и дерзкий, тело пышет здоровьем и силой, подбородок самоуверенно задран и даже бедра непривычно, завлекательно «гуляют».