Жгучий брюнет вир Ульран… Карандаш словно по сам по себе нацарапал напротив его имени «палач». Хотела зачеркнуть, чтобы никто не увидел, а потом, задавив страх, оставила.
Когда очередь дошла до описания третьей триады, моих спасителей, рука с карандашом зависла. Не сказала бы, что они понятнее остальных изначальных или значительно отличались, но воспринимались иначе, ближе, что ли. Тотчас разлилось приятное тепло в груди и возникла улыбка на губах. Так и писала, с радостной, благодарной улыбкой, припоминая, как очнулась тогда и за кого их приняла.
Вир Ашкеран – шатен с изменчивой внешностью Великого Ранивира. Белоснежный блондин с короткими растрепанными волосами и серыми глазами – вир Сейлишран, подобный Пресветлому Артемису. Брюнет-некромант – вир Шейран, напоминающий Великого Шатура.
Полюбовавшись на свои аккуратные записи, я хихикнула. После изначальных нужно бы имена и отличительные черты девушек записать, но пока я толком никого не запомнила. Чуть позже дополню свою памятку. А пока можно с легким сердцем идти спать.
Третий день на острове Первой зари начался самым воодушевляющим образом: утренний, еще непривычно яркий свет согрел лицо, проникнув в каждый уголок моей комнаты. Следом не менее настойчиво завозился в груди мой зверь, заявляя, что нас нужно срочно покормить.
Счастливо улыбаясь, я даже нежиться в кровати не стала, резвой козочкой поскакала в ванную приводить себя в порядок. Затем, вернувшись в комнату, с удовольствием поприветствовала появившуюся вошкану:
– Доброе утро, Канна. Очень рада вас видеть.
– Доброе, даки Эйкана. Ваш счастливый, довольный вид и мне добавил радости, – улыбнулась призрачная помощница, при этом весьма материально шуруя кочергой в камине, чтобы пламя быстрее разгорелось.
Взглянув на огонь, я впервые столкнулась с проявлением дуальности своего сознания. Ноги торопливо понесли меня к камину, куда Канна передвинула стол и уже накрыла к завтраку.
– Ай-яй-яй! – хихикнула я, осознав, что это происки моего юного, нетерпеливого зверя.
Возможность подпитаться энергией огня и еда на столе стали для него непреодолимым искушением, поэтому без намеков взял добычу пропитания в свои лапы. Усевшись за стол, мне пришлось приложить усилия, чтобы вернуть под контроль собственное тело. Затем недолго посидела в неподвижности, не прикасаясь к столовым приборам, дрессируя выдержку своего зверя, показывая, кто хозяин в нашей паре. Не дело это в девятнадцать лет вести себя как новорожденный котенок. Теперь важно постоянно следить за ним и контролировать, не то буду как злобная, разболтанная кузина Черуша, которую в мгновение ока выводила из себя то мельтешившая навозная муха, то пробегавшая мимо курица, то принесенный ветром запах мятника…