Ульран, сжав кулаки, сверлил светлого собрата черными глазами, в которых, казалось, клубилась голодная, бессердечная бездна. Прародитель Барс, что с нами будет, если такой изначальный займет трон Колыбели Жизни? Молю тебя, не допусти!

Наконец Ульран принял для себя какое-то решение. Повернулся ко мне, заставив дрогнуть от страха, а затем знатно удивил: коротко, резко поклонился, словно палка надломилась, а выпрямился с ларцом в руках, красивым, расписанным эмалью.

– Даки Эйкана, приношу свои извинения за недостойное поведение. Даю слово изначального, подобного не повторится.

И распахнул крышку ларца, явив настоящую сокровищницу, доверху заполненную золотом и драгоценными камнями. При этом Ульран неотрывно следил за мной цепким, изучающим взглядом, ожидая реакции. Похоже, не расстался с надеждой купить глупую слабую шаграйку, а вместо магии применил проверенное золото.

Меня еще больше замутило от отвратительной ситуации, в которую попала. Но я княжна Эйкана Кашерок, хоть и младшая, девятнадцатилетняя, поэтому попросту расцарапать морду обидчику не имею права. Пришлось поклониться, причем ниже, чем Ульран, и сквозь тошноту прохрипеть:

– Я принимаю ваши извинения, вир Ульран. Будем считать, случилось недоразумение. Но вынуждена извиниться сама, потому что не могу принять ваш подарок.

– Почему? – сухо спросил он.

– Мне достаточно ваших искренних слов.

Сейлиш хмыкнул, а темный вир, сверкнув полностью почерневшими глазами, исчез. Я судорожно выдохнула, медленно вдохнула, чтобы не дрожать под серым взглядом светлого вира. Следом меня накрыло осознание другой проблемы, точнее, последствий. И глаза защипало от слез.

– Что случилось, ящерка? – участливо спросил Сейлишран, осторожно коснувшись моего плеча и развернув к себе лицом.

Подняв на него взгляд, я призналась, со стыдом ощущая, как дрожат от страха мои губы:

– Мой отказ может навредить моему миру. Ведь, если вир Ульран займет трон, он… он…

– Все не так просто, как кажется, – грустно улыбнулся Сейлишран. – Чтобы занять трон Верховной триады, мы сперва проходим испытание Хаосом. Поверь мне, Эйкана, его не каждый изначальный способен выдержать и выжить. Однако выживание не гарантирует, что победители взойдут на трон. После Хаоса их проверяет сам Великий Ранивир, именно он решает: достойны победители защищать Колыбель Жизни или нет. И если признает достойными, триада проходит специальный обряд, где клянется защищать Колыбель Жизни любой ценой. Без этого она давно бы распалась и большинство входящих в нее миров погибли. Ведь мы далеко не боги, Эйка. Мы живые и испытываем те же чувства, что и все. Завидуем, ревнуем, любим и ненавидим.