А насчёт их сословного статуса? Так плевал я на него, мы слишком разные, я красивый, а они безобразные. (Шутка… Горькая…)
— Принести чашу Клятвы!
Кто-то из присутствующих встал и через пару минут в зал внесли небольшую, но высокую подставку, вырезанную из целого куска ярко-зелёного малахита, и поставили на неё чашу из чёрного обсидиана.
Чаша имела на своих боках разнокалиберные и непонятные для меня рисунки, вырезанные на её тонких стенках с большим мастерством. В них, неизвестный художник реализовал такие фантасмагорические узоры, что при одном взгляде на них, они вызывали отторжение и путаницу в мыслях. Если бы мне поднесли такую раньше, при чём неважно кто, то я принял бы их за сатанистов, хотя в самих узорах не имелось вообще никаких намёков на эту деструктивную и мрачную секту.
— Ты должен слить несколько капель крови в эту чашу, и произнести слова клятвы, что будут услышаны и записаны всеми, кто видит и слышит тебя сейчас. Все записи будут храниться в нашем архиве и каждый из расы нереид будет знать о тебе в будущем. Мы должны соблюсти ритуал по всем правилам иначе он будет недействительным.
Я вздохнул, вот же, интересные события начинаются, дались им эти правила в уже погибшем мире под названием Земля⁈ Ведь, если людей здесь не осталось, значит, этот мир погиб окончательно и бесповоротно, а эти, что пришли на место людей и делят равнодушную к ним планету, всего лишь временные последователи, хотя это моё субъективное мнение, ведь настоящий ответ знает лишь только будущее.
— Возьми ритуальный нож! — шагнул ко мне младший фраг и сунул в руки маленький, но очень острый нож, сделанный из рыбьей кости или плоского акульего зуба, как мне показалось.
— Режь ладонь, человек, пускай кровь в чашу, и повторяй после этого за мной слова клятвы, я буду говорить их тебе.
Я покрутил в руках нож и без сожаления провёл им по раскрытой ладони. Нож оказался бритвенной остроты и в мгновение ока глубоко рассёк кожу, через секунду из разреза потекла кровь. Глядя на неё, я наклонил руку над чашей и стал смотреть, как с ладони катятся вниз густые багровые капли.
Стекая, они падали на донышко чаши собираясь в небольшую багровую лужицу, сразу становясь намного темнее цветом, чем изначально. Не знаю, то ли это просто от того, что чаша сделана из чёрного вулканического стекла, или вступил в действие неизвестный мне эффект, а может, я просто ещё не отошёл от действия яда и противоядия. Как бы там ни было, но я дождался крика: — достаточно! — и стал повторять вслед за главным фрагом слова клятвы.