Тут бы мне и пришёл аллес, однако тритон оказался весьма проворным и не только он, не успел луч долететь до меня, как из воды поднялся матовый экран, что держало в себе одно из неизвестных мне существ очень похожее на ската и прикрыло меня.
Луч ударил в экран, зашипела толстая белёсая плоть, держа энергетический удар, и одновременно ослабевая его, при этом стремительно испаряясь и истончаясь. Наконец, щит схлопнулся, пропуская остатки чересчур мощного удара, но я уже не стоял на прежнем месте, а лежал в воде, сбитый туда тритоном, что оказался скор на реакцию и гораздо быстрее думал, чем я, да и ориентировался лучше, в окружающей, гм, обстановке.
Так из воды я и увидел, как чуть дальше прямо из глубин океана к нам стремительно начал приближаться неизвестный объект, и чем ближе он приближался, тем больше походил на торпеду.
— Бух, — вздыбилась перед ним приливная вода и пена, что, опустившись явили моим глазам виденный давным-давно подводный аппарат. Его название почти сразу всплыло у меня в голове, несмотря на провалы в памяти. Назывался этот аппарат — батискаф. Глядя на этот объект, мне пришло в голову именно это название.
Подводный аппарат оказался веретенообразным, с большим шарообразным утолщением ровно посередине, и неожиданно большим. Он мало походил на классическую форму батискафа, больше смахивал на подводную лодку, но весьма незначительно.
Меня подтолкнули на глубину, я от неожиданности забарахтался, так как меня тянула ко дну одежда, да рюкзак с поясом, но волна потянула вперед и вот я уже касаюсь шершавого и неожиданно тёплого борта этого батискафа.
В ответ на прикосновение стенка утолщения разошлась в обе стороны явив мне тёмный проход, я сунулся было туда машинально вдохнув его воздуха, отчего сознание начало резко мутнеть, я ещё успел вползти во внутрь поддаваясь инстинкту самосохранения, уже практически ничего не видя и не слыша, и тут же благополучно потерял сознание.
Главный фраг первого скопища нереид, десятого аквацентра, третьего порядка замер, уставясь на блистающий зеленоватым свечением экран персонального квазиживого коммуникатора. Нереиды избегали называть свои машинные комплексы компьютерами или искусственным интеллектом, для них они все являлись только коммуникаторами, что по факту так и есть, ведь основные сложные задачи решал коллективный разум нереид, и делал это без всякой информационной обработки вычислительными машинами или с использованием искусственного интеллекта.
Но без биокоммуникаторов не обходились, слишком сложно обрабатывать большие массивы информации без них, вот и пользовались, отрицая очевидное.