Странно, но его плечи от этого сейчас выглядели ещё шире. Во всём остальном — бледный, уставший, а на висках не по возрасту первая седина. Пока едва заметная, но мой цепкий взгляд за неё всё-таки зацепился.
— Наверное, предупредить, — его голос звучит почти неуверенно.
— Как благородно с твоей стороны, — я хмурюсь, уже привычным движением выуживая в кармане резинку и путаясь в ней пальцами. — А что за опасность на меня надвигается? Помимо той, которая меня уже вопреки всем моим надеждам настигла.
И я слегка приподнимаю подбородок, ясно давая понять, о какой опасности говорю.
Демидов едва заметно кивает, в свою очередь давая понять, что без труда понял, о чём это я.
— У нашего Беляева есть кое-какие соображения на мой счёт. У меня пока не было возможности лично их обсудить. Не хочу, чтобы они поставили тебя в тупик.
— Меня? — и голос зазвучал выше от искреннего недоумения. — Господи, а какое ко мне это всё может иметь отношение? Мы с тобой, Демидов, ничем, слава богу, больше не связаны. Он собираться о какой-то услуге меня попросить? Сказать пару тёплых слов о тебе для местной стенгазеты?
Я даже не пыталась скрыть издёвку, пропитавшую мой голос. Я устала от этого официального приёма ещё до того, как он начался! Выходит, рано радовалась, когда Сафонов меня от обязаловки присутствовать на встрече освободил. С решением главы клиники он потягаться всё равно не может. Если таковое, конечно, последует.
Но я пока не находила причин, по которым бывшему мужу приспичило бы мне врать. Сплошная нелепица.
— Из-за того, что я с ним пока что не виделся и лично не мог пообщаться, я о его планах ничего не знаю. Знаю только, что они есть. И могут каким-то образом касаться тебя. Извини, Настя. Я не хотел вносить сумятицу в твою жизнь.
— Но ты этого с успехом добился, — указала я. — Притом, что удивительно, ещё до того, как во плоти передо мной появился. Поразительно, Демидов. Ты сам себя, кажется, перещеголял.
— Это в мои планы не входило, — в его прежде ровном, спокойном голосе прорезалось лёгкое раздражение.
А вот и прежний Демидов привет передал. Я уж думала, он действительно вернулся из зоны боевых действий другим человеком. Но не всех даже подобное горнило в состоянии до конца переплавить. А он всегда был упрямым, упёртым и неспособным меняться. Особенно в лучшую сторону.
— Для меня это никакой разницы не имеет. Я вижу результат и делаю выводы.
— Не спеши, — обронил он. — У тебя слишком мало вводных данных для того, чтобы сделать верные выводы.
— Самые главные и важные для себя выводы я сделала давно, — указательным и средним пальцами я так яростно дёрнула резинку в кармане, что едва её не порвала. — Ничто в планах Беляева меня не встревожит. Ты зря брал на себя труд сюда приходить. Это выглядит скорее как предлог.