Но только какой мне смысл жаловаться на несправедливые требования начальства ему? Человеку, по вине которого всё так скверно складывалось в моей и без того не слишком радужной жизни.
— Настя, послушай, как-то тебя напрягать со всем этим… это последнее, чего мне хотелось.
И чёрт его знает, врал он или правду мне сейчас говорил. Потому что вот этот его вид уставшего от всего человека… он для меня в новинку. Возможно, это не единственное, что переменилось в моём бывшем муже. А значит, я уже не могла утверждать, будто хорошо его знаю.
Тот опыт, который он приобрёл, меняет людей. Иногда очень сильно и почти всегда бесповоротно. Не хотелось этого признавать, но сейчас я шагала по неизведанной территории. Во многом приходилось опираться на собственное чутьё или доверять сказанному. Что было особенно трудно в наших с Демидовым отношениях.
— Ну, можешь считать, что твои старания в этом направлении провалились, — огрызнулась я, правда, без особого чувства.
— Чего Сергей Павлович от тебя хочет?
— Слишком многого, — буркнула я, но в голову как назло лезли увещевания Беляева о том, что Демидов нужен не столько ему или уж тем более мне, сколько пациентам.
И пусть даже в тот момент он самым бессовестным образом манипулировал, правдивости сказанного это не отменяло. Игорь и до командировки был отличным специалистом. Ну а то, что мужем оказался паршивым… это уже, как говорится, только моя печаль.
— Я с ним поговорю, — пообещал Демидов. — Попрошу тебя в это не впутывать.
Это обещание должно было бы вызвать у меня вздох облегчения, но вместо этого я вдруг представила картину — Демидов перед Беляевым ещё и за меня вступается. Его геройский статус повысится сразу на несколько пунктов, а вот как я буду выглядеть в глазах начальства…
— Не нужно делать мне одолжение, — услышала я свой собственный голос ещё до того, как это внезапное видение выветрилось из моей головы. — Я сама решу этот вопрос. Мне с Сергеем Павловичем всё равно ещё предстоит по этому поводу общаться. И вообще, Демидов, отвыкай от мысли, что ты невероятно влиятельный и чуть ли не всесильный. В этих стенах главный — Беляев. Ему и решать.
И вот теперь я начинала чувствовать себя идиоткой. Сама на разговор напросилась, а теперь отказываюсь от содействия, возможно, единственного человека, кто в этой ситуации может хоть как-нибудь на Беляева повлиять.
Но я-то думала, мой бывший в курсе. И не просто в курсе, а, возможно, сам же Сергею Павловичу эту идею и подкинул. Теперь, увидев его реакцию, я оказалась во власти сомнений. Давно я себя так глупо не чувствовала.