Потом мои мысли резко переключались на княжеское семейство, в плену у которого находится моя мать, и на тотальное непонимание того, что мне теперь делать дальше. И вновь я думал-думал-думал, пока не сбивался на лагертов.
Хотя… если уж честно, то сложно назвать «думанием» тот процесс, которым я сейчас занимался. Никакого продвижения вперёд он не подразумевал. Скорее уж я просто гонял по кругу одни и те же мысли. Лагерты, Кольцовы, лагерты, Кольцовы, и снова, и снова, и снова…
Бредил, короче говоря.
Однако всему рано или поздно приходит конец. В какой-то момент темнота перед моими глазами начала завариваться в узоры, затем пошли обрывочные картинки по мотивам дня, и я отрубился.
— Интерес-с-с-сно.
Чёрт!
Вместо сладкого забвения меня почему-то опять вынесло в паутину к Ткачу. Хотя, казалось бы, мы уже всё обсудили в последний раз.
— Интерес-с-сно.
Паук не подходил близко, и лишь где-то далеко-далеко в темноте я видел блеск его рубиновых глазок. Сам я при этом разговаривать не мог. Так что вместо заслуженного отдыха я вынужден был болтаться бесплотным духом где-то в другом измерении и тупо слушать о том, что Ткачу «интересно».
Время превратилось в абстракцию.
Не знаю сколько я так провёл. Когда первый шок схлынул, мерный шёпот Ткача начал убаюкивать меня, однако уснуть во сне… не получалось, короче говоря. Так что я тупо скучал. Скучал и ждал непонятно чего.
И тут:
— Разрешу, — Ткач наконец-то сказал что-то новенькое.
А затем резко выскочил из темноты и подбежал ко мне.
— Разрешу, — повторил он. — Не отниму. Но нужно соблюсти правила. Разрешу и не отниму. Но нужно не нарушить узы. Разрешу. Не отниму. Разрешу. Не отниму…
Очень хотелось спросить какого чёрта всё это значит, однако, — повторюсь, — такая опция была мне недоступна.
— Разрешу. Не отниму.
— Ярик.
— Разрешу. Не отниму.
— Ярик, ёптвою мать!
— А⁉
Тут я внезапно понял, что стою на постели и громко, чётко, вслух говорю о том, что что-то кому-то разрешу и что-то у кого-то не отниму.
— Проснулся? — уточнил батя, когда я перестал повторять свою непонятную аффирмацию.
— Проснулся, — сказал я.
— Ну тогда спи давай! Задолбал!
— Ага.
Я лёг обратно, накрылся одеялом и вновь начал повторять свой бред. Правда, на этот раз у меня было три темы. Кольцовы, лагерты и слова Ткача. И вновь узоры, и вновь картинки, и вновь на меня накатила сладкая полудрёма.
— Завтра поймёшь, — прошептал мне голос паука напоследок, и я наконец-то вырубился…
Вчера у меня появились первые серьёзные деньги в этой жизни.
Что обычно делают в таких случаях нормальные люди? Осмелюсь предположить, что шикуют. Сразу же отправляются на шоппинг: дорогая одежда, дорогая обувь, дорогие часы, техника для себя и для дома; всё брендовое и самое лучшее.