Чувствуя множество взглядов, похвалила за предусмотрительность администрацию вуза. Теперь-то ясно, почему зал погружен во тьму: тестируемый, стоящий на свету, не видел лиц зрителей и, соответственно, меньше нервничал.

Впрочем, меня сейчас ничего не волновало. Самой себе я напоминала глыбу льда.

Бесстрастно взглянула на членов комиссии.

Ректор что-то сосредоточенно черкал в лежащим перед ним блокноте, сотрудники отдела по контролю скучали. На мгновение задержала взгляд на стильно одетом Константине. Тот едва заметно улыбнулся и кивнул.

Ко мне шагнула женщина в строгом деловом костюме и произнесла стандартную фразу:

— Прошу передать все имеющиеся при вас артефакты.

Неожиданно появилась идея. Уверена, о нас с бароном Россом в школе не судачит только ленивый, иначе рыжая так бы не бесилась. А подолью-ка я масла в огонь. Глядишь, часть потенциальных женишков не рискнет переходить Константину дорогу.

Нарочито медленно приподняла рукав пиджака, потом блузки. Обнажив браслет, сделала вид, что не могу его расстегнуть. Посмотрела на Костю.

— Константин Александрович, ваш артефакт не поддается. Поможете?

Моментально приняв правила игры, Росс спокойно ответил:

— Разумеется, — поднявшись, подошел ко мне. Притворился, что возится с застежкой, и на грани слышимости шепнул: — Умница, — затем, сняв браслет-артефакт, в полный голос пообещал: — Когда ваше тестирование закончится, наденем обратно.

Зал загудел, словно растревоженный улей. Определенно, никто ничего не понимал.

Под прицелом множества глаз Константин вернулся к своему креслу. Положив перед собой мой браслет, он вопросительно глянул на женщину в сером костюме.

Та вновь повторила дежурное:

— Приложите правую руку к оттиску ладони и не отнимайте, пока цвет не сменится на зеленый.

Ну что же, пора. Я выполнила требуемое, подождала смены цвета и убрала руку.

В громадном помещении стало так тихо, что, казалось, пролетит бабочка — и услышишь шелест ее крыльев.

Решив посмотреть, что надо мной творится, запрокинула голову и застыла от изумления. В воздухе висел огромный шар, но не ярко-желтый, как у остальных. Голограмма напоминала усыпанную миллиардами звезд вселенную. В бездонной черноте один за другим вспыхивали голубовато-зеленые символы и цифры, а в центре медленно вращались вокруг друг друга две черно-белые сферы, опоясанные разноцветными кольцами.

Завораживающее зрелище.

— Что это? — раздался из зала удивленный девичий голос.

Я обернулась на членов комиссии. Мужчины точно больше не скучали. У пяти из семи вытянулись от изумления лица, ректор был задумчив и машинально крутил в пальцах ручку. Лишь Константин выглядел привычно невозмутимым.