Маскировка это у нее, что ли? А дочь так умеет?
Заметив идущую за мной Ольгу Аркадьевну, белобрысая красавица нервно проблеяла:
— Васильева в коридоре. Ждет возле двери.
— Прекрасно, — кивнула Иноземцева. И любезно обратилась ко мне: — Владислава Юрьевна, всего доброго. До встречи на занятиях.
— Всего доброго, — я дружелюбно улыбнулась заместителю ректора.
Многообещающе посмотрев на блондинку, подождала, пока и ее лицо приобретет характерную маскировочную пятнистость.
Чует девочка, что неприятности для неё только начинаются. Усмехнувшись, я вышла из приемной.
Закрыв за собой дверь, я через мгновение отчетливо услышала, как в замке несколько раз провернулся ключ.
Уж не знаю насчет блондинистой помощницы ректора, но главбухшу, похоже, ожидает весьма тяжелый разговор. Причем прямо сейчас.
Довольно хмыкнув, осмотрелась. Где-то здесь должна быть моя староста-провожатая.
По коридору сновали шумные студенты, одетые в темно-синюю форму. На меня поглядывали с откровенным интересом, но подходить никто не спешил. И как среди мельтешащей толпы отыскать незнакомую девушку? Понятно, что Иноземцева об этом не подумала: у них тут глобальная проблема, ею заниматься надо. Но мне-то что мешало попросить показать эту Анну Васильеву?
Шарик, ты балбес! — вспомнилась фраза из любимого мультфильма.
Вздохнув, решила немного подождать. Вопрос лишь где именно. Отходить далеко неразумно, а у двери в обитель ректора стоять столбом совершенно не хотелось.
Решение пришло практически сразу. Буквально в десяти метрах красовалось большое окно. Пройдя, положила портфель на широкий подоконник и, встав к нему спиной, лениво заскользила взглядом по торопящимся по своим делам учащимся.
Однако не все куда-то шли. В нескольких шагах от меня стояла весьма колоритная парочка. Светловолосая худенькая девушка, прищурившись, снизу вверх смотрела на высокого крупного парня. Тот был похож на угрюмого медведя, по сравнению с ним студентка в форменном темно-синем пиджаке, белой блузке и клетчатой плиссированной юбке казалась маленькой девочкой.
Внезапно незнакомка звонко произнесла:
— Тимофеев, ты сказал дело важное, а сам молчишь. И так смотришь, что я даже вспоминать начала, где у меня презервативы лежат.
— Ты ведь девица, — густо покраснев, пробормотал «медведь».
— И что с того? Это непреодолимое препятствие для хранения презервативов? — очевидно, играя на публику, девушка подняла глаза к потолку. Затем подозрительно поинтересовалась: — А с чего это, Петенька, столь категоричный вывод?
— Проверил же, — смущенно прогудел здоровяк. Разжав огромную ладонь, продемонстрировал небольшую коробочку, которая светилась молочно-белым.