На её поверхности появились две трещины. Изнутри вытекал тёмный свет, поднимаясь к потолку.
— Пора уходить, — сказал Сайлас.
— Куда? Выход к архиву уже отрезан.
— В верхнем святилище есть камера, которая сохраняется дольше остальных помещений. Там я встречал конец дня до того, как казнь перенесли на площадь.
— Ты предлагаешь вернуться в свою камеру?
— Она ближе всего к точке рассвета. Возможно, мы увидим, как меняются новые цепи.
— И найдём способ обойти их утром.
Он направился к дальней арке. Я последовала за ним.
Проход поднимался спиралью. Серебряные линии на стенах загорались при приближении Сайласа и гасли за моей спиной. Вскоре впереди появилась дверь с солнечными знаками.
Та самая камера, куда я пришла в шестом повторении.
Сайлас остановился перед ней. Обычный меч в его руке дрогнул лишь однажды.
Я встала рядом и приложила ритуальный клинок к замку. Дверь открылась.
Внутри находились цепи, закреплённые в стенах. Сейчас они лежали на полу, но золотые символы уже пробуждались, готовясь вернуть пленника к следующему рассвету.
Сайлас вошёл.
Я осталась у порога, потому что тело Руты помнило, как закрывало эту дверь.
— Я не запру тебя, — сказала я.
— Знаю.
— Откуда?
— Вы всегда предупреждаете перед тем, как сделать что-то неприятное.
— Сомнительное основание для доверия.
— Другого у нас нет.
Я вошла и оставила дверь открытой.
На дальней стене проступил общий знак закрытого глаза. Под ним появилась строка из последнего воспоминания:
«Разрыв потребует добровольной смерти одного из связанных участников».
Затем проявились два имени.
«Рута Фальк — начало».
«Сайлас Керн — сила».
Моё имя возникло поверх первого и вытеснило его:
«Агата Зорина — свободный выбор».
Сайлас прочитал надпись и долго смотрел на неё. За стенами камеры грохотал разрушающийся город. Чёрное солнце уже опускалось на Аурем, и багровый свет проникал через открытую дверь.
— Свободный выбор не означает обязанность, — сказала я.
— Для запуска разрыва клинок должен получить добровольное согласие одного из нас.
— Мы найдём другой способ.
— Возможно.
В его голосе появилось спокойствие, которое я уже слышала перед казнью. Теперь оно пугало сильнее цепей.
Я шагнула к нему.
— Даже не думай решать это один.
Сайлас посмотрел на меня. В бронзовых глазах отражались золотые знаки, ползущие по цепям.
— Значит, всё проще, чем мы думали. На следующем рассвете я позволю тебе закончить казнь.
Глава 7. День без казни
— Ты ничего подобного не позволишь, — сказала я.
Сайлас стоял перед светящейся надписью, и спокойствие на его лице вызывало желание встряхнуть его. За открытой дверью камеры багровый свет заливал коридор. Город разрушался, стены святилища дрожали, а золотые знаки на цепях пробуждались один за другим, готовясь вернуть нас к следующему рассвету.