Город ещё не успел перекрыть улицы. Люди расступались перед Сайласом, узнавая казнённого дракона. Я держала клинок перед собой, не позволяя страже приблизиться.
— К нижнему кварталу! — сказала я.
Мы бежали тем же путём, который нашли накануне, но теперь сверху. Через рынок, мимо фонтана, по узкому переулку за пустой мастерской.
Мерод приказал закрыть ворота квартала. За спиной гремели сапоги стражи.
Мы успели проскользнуть за решётку до того, как металлические створки начали опускаться. Сайлас подхватил меня за локоть, помог перепрыгнуть через последний зазор, и решётка ударилась о камень за нашими спинами.
До стены оставалось несколько десятков шагов.
Я увидела метку издалека.
Закрытый глаз светился внутри камня, сохранив золотую и тёмно-красную половины. Обычная царапина возле светлого дома исчезла. Красная лента снова находилась в волосах девочки у фонтана. Фонарь с номером двадцать семь плыл по каналу.
Только общий знак пережил рассвет.
Мы остановились перед ним.
— Значит, дело не в материале, — сказала я. — Сохранилась именно объединённая сила.
— Или намерение двух участников ритуала.
Возле символа появилась тонкая новая линия.
Я приблизилась и увидела буквы.
Их не было вчера.
Фраза была выведена угловатым почерком. Я никогда раньше его не видела, но Сайлас побледнел прежде, чем успел скрыть реакцию.
— Чей это почерк? — спросила я.
Он не ответил сразу.
За решёткой стражники пытались поднять створки. Гектор отдавал приказы, а над крышами разносился голос Мерода.
Сайлас провёл пальцами рядом с надписью.
— Руты Фальк.
Я прочитала слова, оставленные женщиной, чьё тело стало моим:
«Агата, не доверяй человеку, которого должна спасти».
Глава 4. Память чужого тела
Сайлас побледнел, прочитав предупреждение, и этого оказалось достаточно, чтобы недоверие вернулось.
Я отступила от стены и подняла клинок между нами. Золотая половина общего знака отозвалась на движение, а тёмно-красная вспыхнула под пальцами Сайласа. Надпись Руты оставалась неподвижной:
«Агата, не доверяй человеку, которого должна спасти».
За опущенной решёткой гремели удары. Стражники пытались поднять тяжёлые створки, Гектор отдавал приказы, и каждый новый толчок отзывался дрожью в камне под нашими ногами.
— Ты знал, что она оставила это сообщение? — спросила я.
— Нет.
— Но узнал почерк сразу.
— Я видел его достаточно раз.
— Где?
Сайлас убрал руку от стены. Красное свечение на знаке ослабло.
— В записях Руты. В приказах. В первом приговоре.
— И в личных посланиях?
Он посмотрел на меня без привычной насмешки.
— Иногда она передавала мне сведения.