— Мы, Александр Георгиевич, — начал говорить второй брат, — теоретически в этом вопросе подкованы не намного лучше вашего. Но из Европы за несколько дней перед нашей поездкой к вам вернулся из научной командировки однофамилец и возможно даже какой-то родственник Михаила Григорьевича Павлова, только Афанасий Гаврилович, который как раз в курсе всего, что вы нам сейчас рассказали.

Интонации зазвучавшие в голосе Андрея Петровича моментально удалили все признаки легкого опьянения и я почувсьвовал, что сейчас услышу что очень и очень важное.

— Если бы он поступил в университет после начала уваровских реформ, то он никогда бы в него не поступил. Михаил Григорьевич Павлов каким-то чудом смог отправить его в научную командировку, — господин агроном сделал паузу и когда продолжил я отлично понял почему. — Солдатский сын, даже очень талантливый в России почти не имеет шансов пробиться куда-либо. Мы успели с ним поговорить и он не знает, что ему делать, университетское начальство посоветовало ему искать благодетеля, который возьмёт его на работу и самое главное возместит расходы университету на его командировку.

— А сколь велики эти расходы? — у меня даже зачесались руки от предчувствия неимоверной удачи.

— Затраты университета на самом деле не так уж велики, пять тысяч серебром, всё остальное были личные средства Михаила Григорьевича, — с горькой усмешкой ответил мне другой брат.

Я сделал жест рукой чтобы братья остановились и поднял звонок, чтобы позвать Андрея.

— Андрей, перо и бумагу, — распорядился я. — И позови Ефима.

Андрей тут же принес мой письменный прибор и я предложил братьям.

— Пишите, господа, письмо своему товарищу. Я заплачу за его командировку и предоставлю ему работу. Если он согласится, мои посыльные ему тут же передадут пять тысяч рублей. Условия для работы у него будут не хуже чем у месье Буссенго.

у меня даже было впечатление, что братья даже не сразу поняли что я им сказал, а когда до них дошло они начали писать в две руки. Выглядело это довольно комично и я еще чуть-чуть и засмеялся, но в столовую вошли Андрей и Ефим.

— Ефим, необходимо срочно отвезти письмо в Москву и деньги. Ефрема с Андреем отпустить не могу, — хотя полковник Дитрих и заверил меня, что нам теперь никто и ничто не угрожает, но бережёного Бог бережет.

А эта троица сейчас самые вернейшие мне люди, поэтому отпустить могу только одного. Ефим с Ефремом ненавязчиво постоянно по очереди находятся при моей супруги, дополняя и цементируя её охрану.

— Тогда разрешите сейчас же съездить к господину Милошу и взять двух людей у него, больше мне не надо. А Тихон пусть нам через час подаст шесть верховых. Андрей покажет ему каких лошадей надо взять.