Генерал Чернов был в таком бешенстве, и его целиком и полностью поддержал четвёртый граф Абердин, что казалось — ещё мгновение, и бренная земная жизнь египетских переговорщиков закончится прямо здесь, в этом зале с недостроенными сводами.

— Вероломство! — гремел генерал Чернов, хромая по залу. — Мы ведём переговоры, а они нападают на спящих! Это не война — это разбой!

Ибрагим-паша и Сулейман-бей сидели бледные, понимая всю серьёзность положения. Англичане откровенно держали руки на эфесах сабель.

Но Дмитрию Васильевичу каким-то чудом удалось успокоить разъярённого русского генерала и английского министра. Он долго говорил с ними по-английски, иногда переходя на французский. Постепенно страсти улеглись.

А потом Дмитрий Васильевич продиктовал свои условия капитуляции, которые египетские переговорщики безропотно приняли. Выбора у них не было.

Нападение на нас, вообще-то, было не такой уж и глупостью, как это казалось с первого взгляда. Мы обнаружили пловцов противника очень своевременно. Если бы бой начался на несколько минут позже, то ещё неизвестно, как бы всё обернулось. Они могли захватить пакетбот, перерезать спящих, поднять панику.

Только внезапная пальба со стороны моря помешала нападавшим застать врасплох недостроенную цитадель. И всё решили секунды и метры, которых не хватило египтянам. Мы их опередили буквально на волосок.

Так что я, новоиспечённый русский поручик, оказался, по словам генерала, настоящим красавцем, спасшим всю избушку, которую враги уже почти подожгли.

Надо сказать, что наибольшие потери в ту ночь понесли именно русские: двадцать человек убитыми — восемь офицеров и двенадцать нижних чинов. Цифры были ужасающими для такого короткого боя. Из офицеров только двое не получили ранений: капитан Овечкин и Милош. Светлову прострелили грудь, и неизвестно, выживет ли он. Драгутин получил такое же ранение, как и я, — скользящий удар по плечу.

Были ранены даже генералы: у Чернова пуля прошла навылет через левое бедро, а Куприн получил удар чем-то тяжёлым по всему огранизму сзади и передвигался медленно и осторожно, придерживаясь за затылок.

Ибрагим-паша и Сулейман-бей не только подписали продиктованный генералом Куприным текст капитуляции египетского паши, но и были арестованы до выполнения её условий. Их поместили под охрану в одном из помещений цитадели.

Условия были суровыми. Александрия отходила от Египта не на время выполнения условий капитуляции, а навсегда, в совместное владение Великобритании и России. Александрийский патриархат переходил под покровительство российского Государя. Точные границы и размеры отходящего от Египта Александрийского генерал-губернаторства будут определены позднее, после выполнения всех условий.