День за днём продолжалась эта адская симфония. Утром корабли вставали на позиции и начинали обстрел. К вечеру, когда стволы пушек раскалялись докрасна, давали передышку. Ночью крепость и эскадра замирали, залечивая раны.

Все эти дни капитан Овечкин комментировал для меня развернувшийся на наших глазах артиллерийский бой египетских крепостей и союзного флота. Оказалось, что он артиллерист и отлично разбирается в тонкостях происходящего.

— Видите, Александр Георгиевич, — говорил он, наблюдая в трубу, — главная опасность для нас — это возможность вступления в сражение египетского флота, который наверняка стоит где-то неподалёку. Если вдруг на линкорах начнут кончаться боеприпасы, то вступление в бой египетского флота окажется смертью для союзной эскадры. Но, судя по всему, пока до этого далеко — транспорты не производят впечатления пустых.

— А у египтян есть шансы? — спросил я.

— Только если нашим кораблям не чем будет стрелять. При любых других раскладах для них — смерть, — ответил Овечкин. — Да и то, сомнительно. Недаром Англия носит титул владычицы морей. Их флот был грозной силой ещё несколько лет назад во времена последней войны с Турцией, особенно когда весь флот османов перешёл на сторону Мухаммада Али. Но европейские державы заставили правителя Египта принять их ультиматум и вернуть флот османскому султану, а свой собственный резко сократить. И у египетского флота теперь только гипотетический шанс на победу при столкновении с нашей эскадрой, и только если линейным кораблям будет нечем стрелять.

На пятый день появились первые серьёзные результаты непрерывной бомбардировки. Одно за одним стали замолкать мощные дальнобойные пушки цитадели Кайтбея, и стало понятно, что подавление её артиллерии — вопрос нескольких дней.

Я наблюдал, как участок за участком крепостной стены превращается в руины. Там, где ещё вчера грозно торчали жерла пушек, теперь зияли пробоины. Дым над цитаделью стал реже — орудий оставалось всё меньше.

— Они держатся молодцами, — признал Овечкин, — но это конец. Ещё день-два, и им придётся сдаться или погибнуть под обломками своей цитадели.

Вечером первого января над цитаделью Кайтбея был поднят белый флаг. От набережной Александрии тоже под белым флагом отвалил катер и на вёслах пошёл к английскому флагману.Капитан Овечкин опустил подзорную трубу и повернулся ко мне.

— Финита ля комедия, Александр Георгиевич. Я, честно говоря, полагал, что египтяне продержатся немного дольше. Хотя у них изначально не было никаких шансов. Но сопротивлялись они достойно.