— Тор Ульфович, дайте мне ровно две минуты! — протараторил майор, и штабс-капитан прозрел. То есть, сообразил, что раз такое Высокое Начальство относится ко мне с подчеркнутым уважением, значит, я — парень непростой. А вот извиняться и не подумал — видимо, религия не позволяла — задрал нос, насмешливо фыркнул и подмигнул одному из прапоров. А зря: уже минуты через полторы к «клоуну» в ТК кто-то «постучался» и устроил такой разнос, что бедняга аж посерел и взмок.

Раза четыре пробовал оправдаться, но затыкался на третьем-четвертом слове. Причем явно не по своей инициативе. Потом поклонился. Хотя дронов АВФ не поднимал. А после головомойки повернулся ко мне, сложился чуть ли не пополам, выпрямился и заявил, что был неправ. При этом злился. И не на себя, а на меня.

Я закатил глаза к потолку и рявкнул:

— Заправьтесь, примите стойку «Смирно» и начните с фразы «Разрешите обратиться, господин майор»!!!

— О-о-о, как там все запущено… — пробормотал Тихонов, так и висевший на связи, и переговорил с невидимым собеседником. А тот, видимо, напрочь вышел из себя, так как «ожили» прапора — молодцевато доложили мне, что им приказано забрать у штабс-капитана Тюрина табельное оружие и доставить на гарнизонную гауптвахту, а затем попросили разрешения выполнить приказ.

— Алексей Иванович, а можно как-нибудь организовать штабс-капитану Тюрину занятия по уставам гарнизонной и караульной службы? — спросил я у местного коллеги сразу после того, как «клоуна» увели.

— Организуем! — твердо пообещал он, передал глубочайшие извинения от начальника космодрома, спросил, может ли помочь чем-либо еще, выслушал ответ, попрощался и отключился. Так что я вернулся в салон, опустил свою половину фонаря и вслушался в монолог Завадской:

— Красивые, незнакомые и явно очень дорогие флаера. Ну, и почему бы их не досмотреть?

— Хорошо, что хоть нас не увидел… — усмехнулась Даша. — А то решил бы провести еще и личный досмотр…

— … и тут Тор точно не сдержался бы… — продолжила Костина. — Так как щупать его Ослепительных Красоток вправе только он.

— Так и есть… — буркнул я, тронул «Борея» с места, довел «кортеж» до бронеплиты, перекрывавшей коридор, и ничуть не удивился, что она поползла в сторону еще до того, как мы опознались и подтвердили доступы.

— О, зауважали! — желчно прокомментировала этот прогиб Темникова, как-то почувствовала, что мне дико не хочется вылетать наружу, и ободряюще погладила по бедру…

…Весь перелет до Елового Бора я жил в воспоминаниях из счастливого детства — проваливался в фрагменты прошлого, в которых гулял с матушкой или дядей Калле по торговым центрам и развлекательным комплексам, над которыми мы пролетали, гонял на гравике по улицам, шарахался по паркам с Синицей и прорабатывал учебно-боевые задачи Аллигатора. И основательно перебрал с отрицательными эмоциями, поэтому воспользовался тем самым предложением Даши и начал ими делиться. Вернее, понемногу отпускать. Чуть-чуть изменив курс, прошел над озером Лебяжьим и рассказал девчатам, что обожал на нем плавать и нырять. Показал поместье Арбеневых