— Дамы, самое время для третьего сюрприза. Так что облачайтесь в скафы и спускайтесь в трюм…

Их усталость как ветром сдуло. Поэтому эта троица побила все личные рекорды по подготовке к выходу в открытый космос, очень быстро добежала до лифта, с трудом пережила спуск на одну палубу, вынеслась из кабинки, в темпе прискакала на край аппарели и восхищенно охнула.

— Ага, красиво… — согласился я, сделал небольшую паузу и продолжил сводить их с ума: — Но любоваться рассветом в горах можно по-разному — глядя на картинку, найденную в Сети, потерявшись в качественной голограмме, стоя на одной из заснеженных вершин или… паря над темными долинами в стиле горных орлов. Не знаю, как вам, а мне больше всего нравятся два последних варианта. Поэтому предлагаю перебраться на пик, над которым мы висим, а через какое-то время полететь к соседнему. На сегментных антигравах и… в самой лучшей компании во всей Вселенной.

— О-о-о!!!!!! — восторженно выдохнули девчата, по разику обняли меня-любимого, осторожно спустились на заснеженную вершину, оценили ни разу не легкий ветерок, дувший снизу вверх, догадались кинуть взгляд в окошко ТК, в котором отображалась «наружная» температура, поблагодарили меня за заботу и затихли.

Следующие несколько минут любовались Скалистыми горами и ждали восхода светила. Потом затемнили линзы шлемов и завороженно наблюдали за бело-оранжевым диском, медленно появляющимся из-за северного склона пика Малицкого. А после того, как Белогорье «оторвалось» от земной тверди и «начало набирать высоту», обняли меня со всех сторон, поделились своими восторгами и протараторили одно предложение на троих:

— Если перелететь во-он туда…

— … то рассвет можно будет увидеть еще раз…

— … пойдешь нам навстречу?

— Неа… — ехидно ответил я. — Ибо полечу… параллельно. Кстати, первый импульс вашим антигравам даст Феникс. Он же уравняет скорости, соберет в плотный ордер и прикроет «Наваждением». Вопросы?

— Вопросов нет!

— Готовы?

— Да!!!

— Тогда поворачиваемся на половину второго относительно меня… Три, два, один… Понеслась!

Искин уравнял не только скорости, но и веса. Поэтому эдак через минуту полета я предупредил подруг о том, что нас вот-вот «отпустит», и дал команду держать заданный курс. И пусть они, перестраховавшись, отлетели от меня чуть подальше, зато все оставшееся время полета чувствовали себя птицами и плавились от счастья. А после того, как ИИ помог нам приземлиться на очень уж маленькую площадку и заставил потяжелеть, снова заключили в объятия и от избытка чувств наговорили… всякого. Но мне тоже было хорошо. Вот я и разомлел — вслушивался в их голоса, обнимал тех, на кого хватало длины рук, и любовался «очередным» рассветом.