— У тебя получилось… — задумчиво пробормотала Маша, судя по всему, наблюдавшая за изменениями конфигурации «стен» в модуле дополненной реальности. А после того, как три МДРК до предела «раздули» маскировочные поля и накрыли ими не такую уж и крошечную часть прибрежных вод, в темпе раскурочила коробку, вытащила наружу «доску», покосилась на океан и… придумала альтернативный способ вернуть средненькое настроение в норму — перефразировала монолог, некогда озвученный Верещагиной: — Штилем и не пахнет. Значит, будем падать. Но закрытых купальников у нас нет… и не будет. Поэтому снимаем лифчики и начинаем радовать Тора!

Почин был подхвачен и развит — избавившись от «ненужных» тряпочек, оторвы, решившие отпустить тормоза, повернулись ко мне, развернули плечи и провокационно качнули бюстами.

Комплексовать было лениво, поэтому я демонстративно оглядел все три комплекта и ответил на провокации комплиментом:

— Они исключительно хороши. Но смешинки, уже появившиеся в ваших глазах, радуют в разы сильнее…

— То есть, тебе нужны не только наши тела, но и чувства⁈ — притворно ужаснулась Даша, дождалась моего утвердительного кивка и согласилась с правильностью подхода: — Ты прав: если забирать, то весь комплект…

— Хватит философствовать — Тор жаждет наших эмоций! — воскликнула Марина, шлепнула ее по попе, понеслась к океану, с гиканьем влетела в воду и через считанные мгновения оказалась на гравике.

В этот момент я поймал себя на мысли, что длинные волосы подошли бы ей больше, полюбовался Ослепительными Красотками, отзеркалившими ее действия, и запрыгнул на доску прямо с берега. Благо, этой игрушкой владел не в пример лучше них. Потом ускорился, коснулся бедра блондиночки и ушел в крутой вираж. А она, догадавшись, что я ее осалил, сделала вид, что рванула догонять. Но через долю секунды чуть-чуть скорректировала курс и шлепнула Дашу. Да, из-за этого потеряла равновесие и грохнулась с гравика, но падение только добавило нам веселья — мы быстро поймали кураж, отпустили тормоза и задурили.

Единственное, чего не делали — не покидали пределы «стен» в МДР. А так салили друг друга шлепками по чему попало, сбивали с досок, обливали и даже топили. Продолжили буйствовать даже после того, как девчата устали забираться на гравики — выбросили их на берег и «сцепились» в эпической битве по правилам «каждый за себя» там, где могли стоять на дне, не уходя в воду с головой.

Один из бросков, выполненных мною во время самой эпической свалки, сподобил Марину потребовать, чтобы я поизображал катапульту. Вот я девчат и поподбрасывал. С плеч. Раз по двадцать, а то и больше. За что был пожалован почетным правом вынести и опустить на лежбище «своих красоток, уставших от полетов».