Замечательная девушка! Целеустремлённая, в хорошей семье воспитанная. У неё ребёнок? Ей тридцать два, мальчику двенадцать, родила в двадцать, когда училась. Одна воспитывает, помощи ни у кого не просит.
И позже, уже лёжа на узком неудобном диване в квартире Сорокиных, он вдруг понял, что на такой девушке, как Аня, он бы женился. И сразу одёрнул себя: а ей-то он нужен? Мужик старше сорока, разведённый, с изломанной психикой, трудным характером, сложным прошлым, после тяжёлого ранения. В активе – не слишком престижная работа и комната в коммуналке с маргинальными соседями. Не мужик – подарок! А у неё – тяжёлая работа, съёмная квартира, сын-подросток. И зачем он ей нужен? На её хрупкие плечи?
Волков ночью практически не спал, думал горькие думы и ждал: вот сейчас откроется входная дверь, на пороге появится нетрезвый Коля, и он ему вмажет как следует.
Дверь не открылась. Коля не вернулся.
А рано утром, с тяжёлой головой и больной спиной, Волков, кряхтя, сполз с дивана в квартире Сорокиных и пополз в ванную. Там, согнувшись в три погибели перед неудобной низкой раковиной, сунул голову под кран, открыл холодную воду и только тогда немного пришёл в себя. Вытирая мокрые волосы несвежим полотенцем, он глянул на себя в зеркало и понял: нужно ехать домой, в свою коммуналку, принимать душ, бриться и переодеваться – в мятой, грязной рубашке ходить невозможно. Хорошо, что на работу не нужно: он отгул взял.
Вот сейчас поднимет Артёма, накормит завтраком, отправит в школу, потом поговорит с Ольгой, дождётся ребят, которых обещал прислать Воронцов, – и поедет домой. Так он и сделал. За исключением того, что Ольга наотрез отказалась завтракать. И ещё она всё время спрашивала про Колю: что с ним, где он может быть? Но у него ответа не было. Он и сам хотел бы знать…
Из Бирюлёво выбирался тяжело, стоял в бесконечных пробках, но «Третье кольцо» было свободно, и до Таганки он домчал относительно быстро. Уже дома, после душа, с чашкой кофе, уселся за стол, вытянул ноги и припомнил то, что вчера рассказывал ему Воронцов о «Медицинском центре».
Андрей, рассказывая о «Медицинском центре», долго хмыкал, требовал ящик коньяка, но информацию выдал бесценную. По господину Шульгину, что читал лекции покойной Даше, и по его супруге, целительнице Тамаре, тюрьма плакала. И почему они всё ещё на свободе, лекции читают, людей врачуют – было совершенно неясно. Против них возбуждали уголовные дела в разных городах России, но все, к сожалению, были закрыты.
Шульгин Шульгиным, лекции лекциями, тут было почти ясно: скорее всего, лектор обладал гипнотическим внушением, воздействовал на одиноких, впечатлительных женщин, вот они и несли ему денежки. У Волкова намного больше вопросов вызвала деятельность его супруги – Тамары, якобы знахарки и целительницы. Если Шульгин имел медицинское образование, даже был кандидатом наук, специализировался по психиатрии, то его супруга имела диплом только медучилища. Но, в отличие от мужа, лечила абсолютно все болезни.