Огромный рубин покинул ложе следующим. Я подобный видела только в сокровищнице клана – наверное, на такой вот случай и припасен. Единожды использованный, он терял все свойства и становился бесполезным булыжником. Даже в украшение уже не вставить – блеск не тот. И аура специфическая. Любому одаренному будет тянуть гнильцой.
Сейчас, разбирая защиту по кусочкам, я отчетливо понимала, насколько богатым был клан Авилан. Кому он мог насолить настолько сильно, что его подставили перед императором?
Зависть – страшная штука.
Драконы могли никого лично и не обижать, просто мозолили глаза самим своим существованием.
Последний камень покинул подставку в полной тишине, прерываемой лишь нашим неровным дыханием. Зеркало давно почернело и не подавало признаков жизни, но контур вокруг все еще теплился едва заметными нитями, не рассыпаясь. Висел в воздухе, опираясь на призрачное присутствие накопителей.
Лишь долгую, томительную минуту спустя схема разом рухнула, рассыпаясь сотней золотистых искр по каменному полу. Я вздрогнула, но потолок не обвалился на наши головы. По пещере пронесся тихий, едва слышный стон облегчения, и из остывающего круга мне под ноги выкатился крупный, с ноготь большого пальца, шарик концентрированной силы.
Все, что осталось от некогда могучего духа Шамбара.
Я тяжело сглотнула, чувствуя как горло перехватывает, а дыхание дается с трудом.
Мне не был близок клан Авилан, я вообще о нем никогда не слышала. Но история несправедливого истребления сотен подданных по навету потрясла меня до глубины души.
Что, если бы это оказался клан сов? Нас бы так же истребили, без суда и следствия?
Мне никогда не приходило в голову сомневаться в мудрости и справедливости правителя. Раз император называл кого-то преступником, так и есть. Точка.
Но уничтожать женщин и детей…
Как-то это все же за гранью добра и зла. Конечно, делалось это, чтобы предупредить возможную смуту после, когда малыши подрастут и решат отомстить за отцов. Логически объяснить можно.
Но принять все равно тяжело.
Из пещеры мы выбирались в тягостном молчании. О чем думал Сальярго, не знаю, я пыталась примириться с судьбой клана Авилан.
И не могла.
– Ты что-нибудь слышал о массовой резне в долине? – выпалила наконец, не в силах удержать в себе рвущиеся наружу вопросы. – Раз беглецов сдали именно коршунам, твой отец или дед должны были что-то знать.
– Я слышал только о битве в вашей священной роще, – чуть смущенно отозвался Эри. – За что вас все прозвали высокомерными формалистами.
– Подозреваю, на самом деле оно звучит не так красиво, – хмыкнула я, оценив попытку приукрасить действительность. – Но вас у нас обзывают ничуть не лучше, пусть и по другому поводу.