Каждого зал приветствовал аплодисментами. Каждому начальник отряда вручал награду. Нарыву, кроме всего прочего, перепало ещё и от Наливкина. Командир «Каскада» вышел к нему и вручил благодарственную грамоту от КГБ. Пожал руку.

— Указом Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик… — зачитал Давыдов, когда Ильяс вернулся в строй, — за заслуги в обеспечении государственной безопасности и неприкосновенности государственной границы СССР, за мужество и отвагу, проявленные при исполнении воинского или служебного долга в условиях, сопряжённых с риском для жизни, Орденом Красной Звезды награждается Селихов Александр Степанович.

Зал взорвался аплодисментами. Я вышел из строя и направился к подполковнику.

— Ну вот мы и снова встретились, Саша, — сказал он с улыбкой, когда я приблизился к нему.

— Так точно. Снова.

— Быстрее, чем я думал, — улыбнулся мне подполковник.

Тем не менее в глубоких, умудрённых опытом глазах Давыдова, вперемешку со спокойной гордостью, читалось ещё кое-что. В них читалось беспокойство.

— Немало лишений, рисков и трудностей выпало на твою молодую душу, Саша.

— Всем сейчас непросто, — согласился я.

Давыдов вздохнул.

— И что-то мне подсказывает, что выпадет ещё больше.

Внезапно Давыдов повеселел.

— Ну что это я? День-то у нас нынче праздничный. Потому вот.

Он взял со стола книжицу с наградой.

— Носи с честью, — сказал он, передавая мне орден Красной Звезды.

Я принял. Осмотрел его.

Выполненный в виде пятиконечной звезды, он нёс в своём центре щит с изображением фигуры красноармейца в шинели и будёновке с винтовкой в руках. По ободу щита протянулась надпись «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», в нижней части обода — надпись «СССР». Под щитом красовалось изображение серпа и молота.

— Это ещё не всё, — сказал Давыдов и совершенно неожиданно для меня взял со стола бинокль БПЦ 4 в зеленом корпусе.

Когда передал его мне, я рассмотрел на левой стороне корпуса гравировку: «Сержанту Селихову А. П. За неусыпную вахту. 117-й погранотряд. 1981».

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Этот бинокль видел больше, чем иные глаза, — сказал Давыдов. — Пусть он поможет тебе разглядеть врага раньше, чем он увидит тебя.

— Пусть, товарищ подполковник, — сказал я, не снимая с губ улыбки.

— И ещё, Саша, — сказал Давыдов, — у вас на Шамабаде маловато старших сержантов осталось. Так что с завтрашнего дня ты будешь повышен в звании. Я распоряжусь донести до сведения старшего лейтенанта Тарана соответствующий приказ. Должность для тебя у него уже имеется.

Я кивнул.

Давыдов вдруг снова отдал мне честь. Я ему в ответ. Когда я хотел уже сделать «кругом», заметил, что Искандаров с Наливкиным почти синхронно поднялись из-за стола. Поспешили выйти.