— А я тут не развлекаюсь, товарищ милиционер, — возразил я. — Ну лады. Тогда глянем сами. Ну если чего найдем — не обессудьте. Через нашего командира сразу твоему начальству доложим о находке. Весело получится, если погранцы за милицию их работу сделают, а?

Все милиционеры, как один, нахмурились.

— Ничего вы там не найдете, — сказал Гречкин.

— Может быть. Но за спрос денег не берут. Ладно. Пойду я. Бывайте, товарищи.

Я отправился было к своим, но Гречкин меня окликнул:

— Ну лады. Добро. Пойдем, — отрывисто и нарочито решительно сказал он. — А то еще попортите улики на месте преступления.

— Так вы ж все там осмотрели. И нету никаких улик, разве не так? — обернувшись, сказал я с едва заметной, но нахальной улыбочкой.

Гречкин засопел.

— Пойдем-пойдем, — сказал он. — Только если че — со своим командиром сами разбираться будете. Я слышал, что он вам приказал лавочек не покидать.

— Да уж разберемся как-нибудь, — улыбнулся я.

В старом круглом фонтане журчала вода. Он расположился в сердце парка, на небольшой круглой площадке, по краям которой стояли лавки и тускло подсвечивающие все вокруг фонарные столбы.

— Ох и даст нам Таран по шее, если че, — кисло заметил Нарыв, осматривая площадку.

— Слава, я тебя сюда в шею не гнал, ты сам пошел, — сказал я с улыбкой.

— Куда все — туда и я, — недовольно заметил собачник.

Когда я сообщил пограничникам свою идею, Мартынов с Уткиным тут же согласились помочь. Алим неуверенно воздержался, поглядывая в сторону ДК, куда ушел Таран.

А вот Нарыв с Сагдиевым стали упираться.

— Я вас в шею не гоню, — аналогично ответил я им. — Не хотите идти — сидите тут.

И они сидели. Правда, недолго. Не выдержали пограничники вида собственных товарищей, уходящих в глубь парка в компании милиции, но без них самих. Почувствовав себя отщепенцами, Нарыв с Сагдиевым быстро нас догнали и присоединились. При этом Нарыв принялся постоянно ныть о том, что у нас из-за такой «самодеятельности» будут проблемы. Правда на его нытье никто уже особо внимания и не обращал.

— Вот тут, по всей видимости, все и случилось, — сказал Гречкин, фонарем подсвечивая одну из лавочек у фонтана.

Здесь было сорно. «Дембеля» нащелкали себе под ноги семечек, раскидали фольгу от сыра «Дружба». Тут и там валялись бычки сигарет, а также пустые мятые пачки.

Пограничники принялись задумчиво осматривать место. Мартынов присел на корточки, взял один бычок, стал крутить его в руках.

— Видите? Ничего такого, — вздохнул Гречкин. — Мусор как мусор. Ни орудия преступления, ни следов, на которые можно было бы опереться. Ни тут, ни по всему парку. Эти сволочи дядку зарезали и тут же убежали.