Макс, который в этот момент успокаивал Толика (математик пытался рассчитать вероятность провала и цифры ему не нравились), резко обернулся.

— Что там?

— Звука нет.

— В смысле «нет»? Мы его вчера проверяли. Лампы грели два часа.

— Смотри.

Виталик приподнял брезент. Сквозь решетку кожуха пробивался слабый оранжевый свет выходных ламп. Но индикатор анодного напряжения молчал, а из динамика не доносилось даже привычного фона.

Виталик ткнул отверткой в одну из панелек предусиления.

Она была пуста.

— Драйвер, — прошептал технарь. — Входная лампа 6Н9С. Двойной триод. Её нет.

— Выпала? — с надеждой спросил Макс, хотя уже знал ответ.

— Сев, лампы сами не выпадают. Они в цоколе сидят плотно. Её вытащили. Аккуратно, со знанием дела. Без неё оконечник сигнал не раскачает. Мы немые.

Макс сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

Аркадий.

Это был почерк Златоустова. Подлый, тихий удар в спину. Он не стал скандалить, не стал вызывать милицию. Он просто обезвредил их технически. Расчет идеальный: запасной лампы у них нет (дефицит), искать новую негде, магазины закрыты, да и нет таких ламп в обычных магазинах. Группа выйдет на сцену, включится — и обделается. Тишина. Позор. Занавес.

— У тебя есть запасная? — спросил Макс, глядя Виталику в глаза.

— Откуда? Я же говорил, я этот ЛОМО по частям собирал. Это редкая лампа, военная приемка.

— Что можно сделать? Перепаять схему?

— За час? Нереально. Там обвязку менять надо.

Макс огляделся. Зал гудел. Сквозь щель в занавесе было видно, как собирается публика. В первом ряду уже ставили графин для Феофана.

Ситуация патовая. Аркадий выиграл…

Или нет?

Взгляд Макса упал на луч света, прорезавший полумрак зала над головами зрителей. Луч бил из квадратного окошка под потолком, на задней стене.

Кинобудка.

— Виталик, — Макс схватил техника за плечо. — Наш усилитель откуда?

— Из кинотеатра. Списанный.

— А что стоит в кинобудке?

— Проекторы… — Виталик запнулся, и в его глазах вспыхнула надежда. — Кинаповские проекторы. «КПТ». У них звукочитающий блок ламповый. И там…

— … стоит точно такая же 6Н9С на предусилении звуковой дорожки, — закончил Макс. — Бери платок. Толстый. И отвертку. Мы идем на штурм.

Лестница в кинобудку была узкой, винтовой и пахла кошачьей мочой и ацетоном. Макс шел первым, Виталик дышал в затылок.

— Если там закрыто — выбиваем дверь, — бросил Макс.

— Сев, это уголовка.

— Выход на сцену без звука — это смерть. Выбирай.

Дверь была не заперта. За ней слышался стрекот работающего проектора и густой бас:

— … ну кто так клеит? Руки бы оторвать…

Макс толкнул дверь.