Заголовок гласил:

«Семья барона Олсона сгорела заживо в собственном доме».

— Что это? — поднял я изумленный взгляд на Берга.

— Читай.

Я принялся быстро бегать глазами по строкам.

«…возникло возгорание… вся семья, включая малолетних детей, сгорела заживо… члены семьи оказались заперты в собственном доме… ничего не уцелело… остались обширные фруктовые сады… Викар Нильсон выкупил их за бесценок…».

«…Викар Нильсон выкупил их за бесценок…».

— Вы думаете, это дело рук Нильсона?

— Читай следующую, — велел Берг.

Я принялся за газету годовалой давности.

— «Виконт Кеннет Нильсон вызвал на дуэль внебрачного сына графа Стинсена… Бастард взял верх…», — прочитал я вслух. — И что нам с того?

— Возьми следующую газету.

Я последовал совету графа. Газета датировалась тем же годом, но была выпущена месяцем позже.

'Ужасные подробности смерти бастарда графа Стинсена.

…найден мертвым в собственной квартире… ожоги четвертой степени… пожар… утечка газа…'.

Я принялся за следующую газету — пятнадцатилетней давности.

«Взрыв винодельного завода барона Генриха Ульберга».

А вот это уже интересно…

Я впился глазами в текст, но он не содержал ничего, чего бы я не знал. Опустив взгляд на фотографию под статьей, я едва сдержал крик изумления. На ней была запечатлена толпа зевак, пришедших посмотреть на останки завода. И среди них стояла… Илва! Очень юная, подросток, но это была она!

— Вот она! — указал я на фото твари, обращаясь к Бергу. Я огромным усилием воли заставлял голос не дрожать от волнения. — Это она убила мою служанку и друга.

— Ты уверен? — Берг выхватил из моих рук газету и стал пристально изучать фото.

— На все сто.

— Сиди здесь. — Граф быстрыми шагами направился к выходу.

— Господин Берг, постойте. — Я поднялся. — Вы сможете отыскать ту, что изображена на фото в газете?

— Я сделаю все возможное и невозможное для этого.

— Если получится ее найти… я сумею вырвать из нее правду. Но мне очень нужна ваша помощь.

— Говори, что требуется.

— Растения, граф. Мне понадобятся очень редкие растения, что растут на ваших землях.

За окном виднелось восхитительное закатное небо. Будучи юным, я любил лежать прямо на земле и любоваться им. Меня посещали мысли о том, что оно — лучший из шедевров Архитектора, спроектировавшего наш мир. Любой из миров.

Сейчас я глядел на небо и думал о том, что если бы оно зависело от того, что хорошего или плохого творится под ним — оно бы уже давно рухнуло, похоронив под своей тяжестью жалкое, ничтожное человечество, любимым занятием которого испокон веков было — проливать кровь друг друга.