— Мы понимаем. И принимаем. Мы поможем вам, барон. Поможем отомстить убийцам человека, который однажды спас нас.
Особняк Нильсонов
— Господин Нильсон, мы были уверены, что дом Босстрома пустует. Мы не думали, что этот щенок окажется там и…
Говоривший мужчина стоял, ссутулившись. Во взгляде его читался панический ужас. На предплечье был странный след, будто от ожога, след этот составлял собой надпись, въевшуюся в кожу. Рядом с мужчиной на полу лежал второй — с побелевшим лицом и красными глазами.
— Этот щенок оказался куда шустрее вас, недоумки! — проговорил Викар Нильсон голосом, в котором удивительным образом сочетались лед и невозмутимость. — Вы подвели меня, провалили столь простое задание.
— Простите, граф, мы все исправим… — Мужчина ссутулился еще сильнее и словно стал меньше в размерах.
Его товарищ на полу согнулся из-за спазмов в животе, в следующую секунду его вырвало на ковер.
Викар Нильсон, с отвращением сделав шаг назад, чтобы не испачкать туфли, взмахнул рукой, и через миг мужчина на полу обратился мертвецом, покрывшимся коркой льда.
— Убери это дерьмо отсюда, — велел граф и отвернулся к окну.
Я отпустил ублюдков, подосланных Нильсонами, обратно к хозяевам. Пусть граф прочитает мое послание. Жаль, я не увижу выражения его лица при этом.
В клуб я приехал за два часа до его открытия. Но дверь моего книжного магазина оказалась заперта изнутри. Не ключом, а задвижкой. Какого хрена⁈
Я постучался.
— Анни! Открывай!
Молчание.
Я уже хотел вышибать дверь, как она приоткрылась, и я услышал гнусавый мужской голос:
— Пароль, пожалуйста.
— Немедленно открой дверь, или я тебе мозги вышибу! — пригрозил я, сжимая кулаки.
— Ежели вы в поэтический клуб — то добро пожаловать! — премерзким издевательским тоном проговорил мужик и, резко схватив меня за руку, втащил внутрь.
Я оглядел разгромленное пространство магазина.
Врагов было двое: тот, что втащил меня — здоровяк с длинными волосами в кожаной жилетке и таких же штанах; и второй — маленький, худощавый, но с таким безумным взглядом, что сомнений не оставалось — этот отморозок не меньше, чем его высокий собрат.
— Ну, здравствуй, барон! — оскалился в ухмылке мелкий ублюдок.
Ганс сидел в углу, прислонившись к стене — судя по крови на стене и луже, натекшей на пол, он был мертв. Но он успел перед смертью нанести ущерб врагам.
У здоровяка было прострелено левое плечо. У мелкого ублюдка заплыл глаз, и кровоточила разорванная губа.
Анни лежала на полу в разодранной одежде и беззвучно рыдала, время от времени содрогаясь всем своим хрупким и слабым телом. Губа ее была разбита, висок тоже слегка кровоточил. Волосы растрепались. На руках я заметил кровоподтеки. Мелкий ублюдок стоял над ее телом, широко расставив ноги.