Снедаемый этими тревожными мыслями, я в очередное утро пришел на свое рабочее место. Спустился в подвал за «кирпичами». И застыл на месте.
Тут только я понял, что подлянки стоило ожидать совсем не там, где мы ожидали.
На полу стоял бочонок, в котором лежали растолченные на маленькие куски «кирпичи». Сверху лежала записка: «В следующий раз мы разделаем на куски тебя — и никакой телекинез тебе уже не поможет!»
Что-то здесь не так.
Я раз в тридцатый обошел подвал, рассмотрел каждый его метр. Тщательнейшим образом изучил записку. И мне что-то не нравилось. Что-то смутно бередило ум, не давало покоя. Нечто ускользало от моего внимания — нечто очень важное.
Нильсоны забрались в подвал. Как? Следов взлома нет. Впрочем, они могли знать код от потайной двери, ведь столько лет держали под своим гнетом Ульбергов, немудрено, если выпытали у них код. А те, трусливые задницы, конечно, не стали бы даже противиться своим якобы благодетелям.
Так что меня смущало даже не отсутствие следов взлома. Но что?
Меня хотели запугать. Не убить пока — а именно что запугать. Ведь в противном случае они могли просто попытаться тихонько убрать меня с дороги, отправив наемного убийцу.
Но было в угрозе Нильсонов что-то странное, что царапало мой ум. Что же это?
От ярости я ударил кулаком об каменную стену и тут же пожалел об этом. На костяшках пальцев ободралась кожа; да, раньше хоть я и был магом, но и кулаки тоже приходилось пускать в дело, и они у меня были такие, что дубовую доску перешибить можно. Сейчас всё иначе. Так что, Акрам, а ну возьми себя в руки, ведь сдержанность — одно из твоих главных достоинств. По юности я проявлял, конечно, свою вспыльчивость, но с годами научился владеть собой, обуздав импульсивность характера.
Я взял в руки записку и перечитал ее в сотый раз.
«…разделаем на куски…» И якобы мой дар мне не поможет. Мой дар!
Я впился взглядом в слова на изрядно помятой бумажке:
«В следующий раз мы разделаем на куски тебя — и никакой телекинез тебе уже не поможет!»
В следующее мгновение я вспомнил крик Кеннета после того, как его ледяное копье растаяло под моим воздействием:
«Да он хренов огненный маг!»
Вот оно! Вот что не давало мне покоя!
Нильсоны подумали, что я маг огня! Откуда им было знать про телекинез??? Никто о нем не знал, кроме Ульбергов и Эйвы, да еще нескольких полицейских, которые нас допрашивали после нападения на Эйву. Нильсоны никак не могли знать про телекинез, никак.
Я вытащил телефон и набрал нужный номер.
— Здравствуй, детка. Мне снова нужна твоя помощь.
Я на такси приехал к лесному участку Бергов. Эйва передала мне мешочек с травами, которые я попросил, и мы почти сразу расстались. У меня было непреодолимое желание впиться в ее губы поцелуем, но я пересилил себя — ее шофер смотрел. Не знаю, что думает по поводу нашей дружбы отец Эйвы, но ему может не понравиться, что ее дочь обжимается с нищим наследником загибающегося рода. Откуда графу Бергу знать, что род Ульбергов вскоре восстанет из мертвых и сотрясет всю Альхену своей славой и могуществом?